Оценить:

Книга Одиночеств Фрай Макс, Горалик Линор




36

Вечером дома, после небольшого, формального, можно сказать, скандала по поводу испорченной одежды, меня переодевали и вели за стол, к гостям. Некоторые гости приходили с детьми, за что им мое пламенное революционное мерси: благодаря гостевым детям не всякий праздник был безнадежно испорчен. С некоторыми гостевыми детьми удавалось даже как-то воплотить в жизнь собственные представления о революции: побегать, пострелять (не из хлопушек, увы, из водяных пистолетов) и вообще как следует повеселиться.

А взрослые сидели за столом, ели еду и пили напитки. На следующий день у них были похмелье и изжога, но праздником они оставались довольны. Все как у людей, дескать.

И стоило вообще затевать всю эту канитель с революцией?

Оно ведь так выходит, что сколько невинной кровищи ведрами ни пей, а дело непременно кончится тем, что детей выпустят во двор нарядными, а взрослые люди выпьют и съедят больше, чем обычно.

Революции, выходит, нужны, чтобы диетологам насолить.

Иного предназначения у революций, как понимаю я, нет.


Эта книга посвящается М.,

чьи ежеутренние страдания подвигли меня придумать и провозгласить вот эту декларацию прав совиного народа:

Все, хватит.

Надоело мне ваше утро.

Ночные магазины, аптеки, кафе и рестораны, хвала Аллаху, уже есть.

Заправочные станции и железнодорожные кассы работают круглосуточно.

И еще много чего работает круглосуточно.

Все это, конечно, хорошо.

Но вся эта лафа — исключительно для удовлетворения потребительских нужд.

А ведь людям приходится не только жрать и заправлять автомобили, но еще работать, учиться, заниматься какими-то дурацкими делами, общаться с государственными учреждениями, назначать свидания водопроводчикам и т. п.

Все это мы, совы, в лучшем случае похериваем. В худшем случае мы от этого умираем молодыми.

Пора бы уже адаптировать общественную жизнь к нашим совиным потребностям.

В каждой уважающей себя организации должен быть специально обученный ночной сотрудник (или несколько), с той же квалификацией и полномочиями, что и дневные.

Ночная смена должна появиться в государственных и правительственных организациях. В первую очередь — в органах государственной власти. Могу спорить, ночной парламент, законно избранный на ночных выборах, будет не таким позорищем, как нынешний, дневной. Вполне может сложиться так, что с шести вечера до шести утра мы будем жить по более-менее разумным законам. (Жаворонкам кусочек такой хорошей жизни тоже, между прочим, перепадет, пусть не отчаиваются.)

В школах должна быть ночная смена, где совы-учителя учат сов-детей. (Только не говорите, что сов-детей не бывает: мы бываем. И перевоспитанию не поддаемся. Вот такие у нас хреновые биоритмы.)

В университетах да ПТУ всяческих и подавно должна быть ночная смена.

О курсах кройки и шитья вообще молчу.

И так далее.

По мере перехода организаций на круглосуточный режим, постепенно найдется достойная работа для сов всех профессий и склонностей.

Ночная и дневная цивилизации будут, как мне кажется, мирно и приятно уживаться друг с другом. Мы наконец перестанем друг друга раздражать. Возможно, мы даже возлюбим друг друга и станем назначать друг другу свидания в сумерках. Дивная гармония воцарится тогда среди человеков.

Предлагаю уважаемому человечеству приступить к выполнению моей разумной социальной программы немедленно.

В противном случае я за себя не ручаюсь (и другим не советую).


Эта книга посвящается Мишке,

который говорил, что жизнь человечья бывает двух разновидностей: или просранная, или проебанная.

И пояснял: просранная — это когда скучно было жить. А проебанная, соответственно, если было весело.


Эта книга посвящается хорошей девушке Лике,

которая показала мне живого гермафродита.

Произошло это давным-давно, когда на земле еще была савецкая власть, в связи с чем мы все готовились умереть молодыми.

Сначала мы просто беседовали: я, хорошая девушка Лика и интеллектуальный грузчик Петя, который работал по совместительству в рыбном магазине и в кафе-гадюшнике, чтобы зарабатывать деньги на книги по философии, коньяк и блядей. Но в тот момент блядей вроде бы поблизости не было. Сплошная философия. И, конечно, коньяк.

Мели мы, надо понимать, абсолютную, хрустальную чушь. Такую чушь я теперь, пожалуй, даже на условиях побуквенной оплаты не воспроизведу. Что-то о совершенном человеке, каким якобы являлся гермафродит, пока его, беднягу, не расфигачили на две половозрелые половинки.

То есть это мы с интеллектуальным грузчиком Петей восхваляли гермафродитское совершенство. А хорошая девушка Лика нас внимательно слушала — до поры до времени. Наконец не выдержала. «Пошли, — говорит. — Сейчас я вам покажу ваш венец творения».

И мы ушли из Петиного кафе-гадюшника и отправились к рынку, где, если верить Лике, водился совершенный зверь-гермафродит.

Мы нашли его возле бочки с пивом. Гермафродит был жирен, грудаст и небрит. Он похмелялся пивом и вяло матерился высоким бабьим голосом. Мы с интеллектуальным грузчиком Петей, конечно, огорчились.

Возвращаясь в кафе-гадюшник, мы уныло молчали. Лика и та опечалилась, хотя вроде бы прежде регулярно созерцала опустившегося гермафродита да и сторонницей теории о золотом веке двуполых существ никогда не являлась.

— Это что же за жизнь такая хуёвая?! - Петю наконец прорвало. — Это что же такое творится, если гермафродит, венец творения, так хуево выглядит, да еще и пиво из бочки покупает?!

Загрузка...
36

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...