Оценить:

Невеста и Чудовище Васина Нина




22

– Да. По вашей теории они уже мертвы, – вздохнула я. – У них привычки пересилили мечты. И обещание с гробом будет категорически выполнено – любовь отдыхает.

– Болезненная конкретность вашего стихотворения... – он задумался, глаза застыли.

– Да, я такая! – нагло внедряюсь в его задумчивость. – Никогда не даю необдуманных обещаний. Любить в горе? Не знаю, смогу ли, и вообще...

– Это говорит не столько о детском максимализме, сколько о рассудительности, – закончил фразу Бирс. – Что странно в столь раннем возрасте. Хочешь замуж?

– Нет! – я вдруг рассердилась. – Хочу быть ревнивой, скандальной и толстой.

– А толстой-то зачем? – смеется Бирс.

– Чтобы Байрону было отчего изменять! Да еще с негритянками!

* * *

Встречали Новый год вдвоем с Байроном, как он и хотел. Елки с игрушками не было – елку жалко, шампанского не было – ни он, ни я его особенно не любим. Провалялись больше суток в постели. Отличный получился праздник.

Еда

Сегодня ребенок пошевелился. Записала это в дневнике. Потом полистала свои старые записи. Стало смешно – почти все стерла. Начинаешь взрослеть, когда стыдно становится за детские страхи трехмесячной давности. Прочитала заодно письмо от Байрона. Из девяти предложений заработать он отклонил семь – «без тебя хреново даже замутить это на начальной стадии». Два объекта сделал с напарниками, о которых мы с ним, кроме ников, ничего не знаем. Не знаем даже, какой они национальности. Получил процент, купил мотоцикл. Теперь будет приезжать чаще.

Стала чувствовать свой живот. Ощупала – твердый, как мячик. Обещала себе гулять по два часа. В первую же прогулку заблудилась на сорок второй минуте. Вышла к старому поселку с деревянными развалюхами. За ним – кладбище и отреставрированная церквушка, как игрушечка. Хотела войти. Но с порога стало муторно от запаха горящих свечек.

Еле добрела до знакомой постройки. Голодная, осмотрела все в холодильнике: не то, не то... фу – какая гадость! Жадно съела кусок черного хлеба с медом. Мяса хочу. Согласна на курицу-гриль! И тут позвонили во входную дверь.

Я подождала. Позвонили еще. Может, истопник ушел по делам? Пошла посмотреть. И увидела сквозь стекло, что это Кирзач звонит в парадную дверь – торчит ухо его растрепанной ушанки.

Выхожу на крыльцо. Он стоит, пялится вниз, а в вытянутой руке держит за лапы мертвого кролика. Кирзач выждал с полминуты для оценки ситуации, поднял голову и смотрит вопросительно. Я недолго колебалась:

– Кто будет разделывать?

Кирзач с довольной улыбкой положил себе левую руку на грудь, потом ткнул пальцем на мой живот и указал жестом, что мне нельзя.

Это был заяц, оказывается. Кирзач освежевал и разделал его в пристройке, в кухню принес уже готовые к жарке куски. Я топталась у плиты, отслеживая, как он выкладывает розовое мясо в подогретое масло, добавляет лук и мелко резанную морковь, а потом еще две ложки сметаны. Когда закрыл все это крышкой, я тронула его за плечо.

– Это кролик или крольчиха?

Возмущенно показал, что не то и не другое. Я стала внимательно следить за его руками. Кирзач помогал им мычащими звуками. Так я узнала, что это заяц.

– Где взял?

Недвусмысленный жест – руки хватают воздух скрюченными пальцами.

– Капкан? Силки? Сам поймал? Далеко?

Далеко. Я вздохнула. При таком первобытном голоде я была готова лично ходить в это «далеко» проверять силки. Гулять-то все равно надо.

Через двадцать минут от сковороды пошел сильный незнакомый запах. Не то чтобы неприятный, но настораживает. Я порылась в шкафах и нашла несколько баночек с приправами. Кирзач все категорически отринул, перемешал мясо и подложил в сковороду пять лавровых листов. Еще через двадцать минут он поставил на стол тарелку. Одну. Выгрузил в нее гору мяса, подсыпал сверху поджарки и подвинул мне. В сковороде осталась всего пара кусков.

– Эй, так не годится!.. – ору я.

Сердитый жест, чтобы я не вмешивалась. Достал из холодильника вареную картошку, завалил ею сковороду. Отрезал четвертинку черного хлеба и ушел есть в пристройку.

Я набросилась на мясо с облегчением: больше всего меня заботило, чтобы никого в этот момент не было рядом. У самых косточек мясо было с кровью и такое нежное, что я мычала от восторга.

Кирзач оказался прав – ничего, кроме лаврового листа, это мясо с собой не терпит. Все было съедено слишком быстро. Так не годится. Посасывая лавровый листик, уношу тарелку в гостиную. На ковер. Перед камином. И там, в теплом свечении угасающих углей, минут сорок спокойно обгладываю косточки. Вот это достойное завершение пиршества. Или?.. Чего-то не хватает. Я прошлась по комнате. Поднялась наверх. Посмотрела на сундук. Нет, только не Гейне. Что-то более экстравагантное.

Чтобы Байрон тоже поучаствовал в моем кайфе, я подключила камеру и вызвала его. Он откликнулся не сразу, я успела приспособиться к необычным ощущениям и вкусу.

– Привет, Текила! Чего так рано сегодня? – Лицо Байрона на мониторе.

– Смотри, что я делаю. Это здорово! То, что надо после зайчатины с кровью!

– Текила, ты что, куришь?.. Ну-ка покажи поближе. Нет! Текила, умоляю, только не кубинские сигары отца!

Катафалк

Байрон предложил научить меня водить машину. Я в этот момент восторженно осматривала его новое приобретение – мотоцикл.

– Где ты возьмешь автомобиль?

– Пойдем.

Обходим дом. Байрон отпирает дверь в гараж. Там старый «Москвич» красного цвета.

– А чье это? – я обхожу машину.

– Мать ездила на ней, пока отец не появился. Потом как отрезало. Лично я только – за. Сама понимаешь, в ее положении автомобиль – это заманчивая игрушка для сведения счетов с жизнью и риск для окружающих. Начнем? – он открыл пультом ворота.

22

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...