Оценить:

Сказания о Титанах. Мифы и легенды Голосовкер Яков




35

С такой мощью рванул Идас к себе перевязь, что сорвал вместе с перевязью золотой лук с плеча Аполлона. Мощно тянет Идас лук к себе.

Не отдает его юный бог: ухватился за конец лука и влечет его обратно в свою сторону, словно солнечные кони — колесницу солнца. Хочет сбить наземь Идаса. Но не сдвинется Идас: будто в землю врос исполин. Как в огне оба борца, такой жар от них. И все кругом залито сиянием — от лучей глаз Аполлона и от пламени любви Идаса к Марпессе.

Стоит Марпесса, не шелохнется. Только руки ее будто текут по воздуху и нежной влагой утоляют дыхание и жажду распаленных бойцов. И невиданными алмазными дождями мечутся над берегом и морем под ветром распущенные косы Марпессы, то всю ее окутывая, то открывая. Смотрит на нее море во все глаза и не насмотрится. Только вздохнет тяжело тысячелетней синеокой тоской морского старца.

Вот какова Марпесса!

Не может одолеть юный небожитель земного Идаса, титана. Не в силах он всей своей солнечностью осилить жар любви в сердце Идаса. Будто Земля-Гея дает Идасу свой глубокий огонь из недр — так могуч Идас, противник бога.

Вдруг выхватил Аполлон золотую стрелу из колчана, наложил ее мгновенно на тетиву и, выпустив конец лука из руки, напряг тетиву.

Верна стрела солнца и быть бы Идасу пронзенным стрелой, но обвились тут волосы Марпессы вокруг лука, опутали разом тетиву, не дали ей распрямиться. Выскользнула тетива из рук юного бога, и остался лук в руке Идаса. А дождь волос Марпессы снова стелется под ветром.

Жжет золотой лук Солнцебога пальцы Идаса. Припал он на колено и со стоном нацелился той же стрелой золотой в юного бога. Да и как не застонать от жгучести такого золота с неба!

Увидел Посейдон с водяной стены моря, как целится Идас. Наслал было на берег морской вал выше исполина высотой, чтобы утопить в нем Идаса, дерзнувшего одолеть бога. Но и Зевс-Кронид видел схватку соперников. Не мог он дать в обиду сына, не мог он опозорить небожителя-олимпийца из рода Кронидов. Метнул из огнемета-перуна молнию на берег, ударила молния меж бойцами, пронзила землю у их ног, и выронил Идас лук Аполлона, даже опрокинулся на спину от удара молнии.

Но пред грозным знамением Зевса отступил от Идаса на шаг и его соперник Аполлон.

Потемнело море. Исчез Посейдон. И уже летит к бойцам с Олимпа вестницей Ирида-Радуга.

Говорит Ирида Марпессе:

— Сестра речная, выбери из двух полюбивших тебя того, кто тебе милее. Кого выберешь, с тем и уйдешь. Такова мудрость Зевса. А ослушается кто из соперников, не примет твой выбор, — примет он участь древних титанов: быть ему от нового удара молнии в тартаре.

Смотрят Аполлон и Идас на Марпессу. Смотрит и Марпесса на титана и бога. У обоих сила сверхсильная. Сияют-смеются глаза Аполлона: в них любовь и солнце. Горят неистовым огнем глаза Идаса: в них только любовь.

Переводит Марпесса в раздумье глаза с одного на другого: оба по сердцу Марпессе.

Выберет она Аполлона — станет тогда нимфа богиней и родит ему бога.

Выберет она Идаса — останется она тогда титанидой и родит ему титана.

Стоит Марпесса в раздумье. Впрямь, властителен бог. Но все же одолел его титан.

Любовью и солнцем сияют глаза Солнцебога: но не ей одной — всем нимфам и богиням сияют. Отсияют они когда-нибудь, глядя на Марпессу, и отвернутся. Для другой будут они тогда сиять.

А Идас? Одной неистовой любовью горят глаза Идаса. Нет в них сияния солнца, но горят они только для Марпессы.

И отошла Марпесса под руку Идаса.

Тогда метнул в потемневшее море Аполлон золотую стрелу и сам утонул где-то за морем, в ее золотом огне. Унеслась в небо и Ирида. Только сбросила в небо с плеч речной нимфе Марпессе в дар свою радужную хламиду.









СКАЗАНИЕ О БОРЬБЕ БРАТЬЕВ АФАРИДОВ, ИДАСА
И ЛИНЕЯ, С БРАТЬЯМИ ДИОСКУРАМИ, КАСТОРОМ
И ПОЛИДЕВКОМ

Сказание о серебряном яйце Леды и о похищении лебединых дев Левкиппид Диоскурами

Вот о чем рассказывал старый лебедь юной лебеди на урочище Кихреи, близ Спарты.

Жила у речного берега в Кихрее лебединая дева, по имени Леда, и была она и девой, и лебедью: голова, руки и грудь девичьи, а вдоль рук, от плеч, перистыми рукавами спадали лебединые крылья, и такие широкие, пушистые, богатые, все в кудрях, словно на Леде сорочка лебяжья…

Ляжет, бывало, Леда грудью на воду, поставит два крыла парусами, и кажется — впрямь лебедь плывет. А как выйдет на берег, встряхнется, спустит небрежно крылья с плеч пуховой шалью, закутается в нее — и вот уже не лебедь перед тобой, а дева.

И откуда только вышла она такой? Из жемчужины, что ли?

Ляжет под платаном — новое диво: справа подойдешь — лебедь дремлет, слева подойдешь — девушка на коврике из лебяжьего пуха нежится; и все тело ее словно в золоте текучем выкупано.

А не то стоит Леда над рекой и поет. Крутом рыбы застыли стаями: слушают песню. Кончит она петь, и унесут рыбы ее песню в речную глубину, и будет эта песня Леды еще долго переливаться на их чешуе, играя невиданными на земле красками.

Долго летал над землей серебряным лебедем Аполлон, отвергнутый нимфой Марпессой, и увидел он с неба дремавшую под деревом лебединую деву. Слетел к ней юный бог. И с той поры часто посещал Аполлон Леду в образе чудного лебедя.

Жил тогда близ Кихреи титан-великан Левкипп, славный белыми конями, и нашел он как-то спозаранку на берегу большое серебряное яйцо, такое яйцо, что и жеребенок мог бы из него вылупиться, а не только лебедь. Догадался Левкипп, что не простая птица снесла это яйцо, что оно от титанова племени, и положил его в каменном гроте, у конской ограды. Вернулся к вечеру в грот и видит: лежит в гроте двумя серебряными пустыми половинками надвое расколотое яйцо, и сидят близ тех половинок две девушки: одна — вся как улыбка раннего утра, другая — как сияние лунного вечера, и кормит их белая кобылица из его стада молоком.

Загрузка...
35

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...