Оценить:

Сказания о Титанах. Мифы и легенды Голосовкер Яков




22

Воззвал к нереидам Гермий:

— Вы, игралище правды, титаниды морей, что есть выше, чем вольность в покорстве? Чем покорнее волна, тем вольнее, чем солонее слеза, тем слаще для правдолюбивого сердца. Или соль моря вам не сладка? Вольно играете вы на волнах, но над вами воля Кронида. По правую руку Кронида Дика-Правда сидит. Что вам говорю, то она говорит. Встретьте героя. Что испросит, исполните. Правда мира в силе богов.

Закрылись валами нереиды. Закутались в пену.

Быть беде! Быть беде!

Не ту правду знают они. У Кронидов их сила — правда: правда Олимпа. У титанов — их древняя правда: правда матери-Земли. Но какую правду герой несет?

Уплыли нереиды. Без оков в оковах: скованы правдой, и той и другой. Вольно играют они на волнах, но над ними воля Кронидов.

Подошел к морю сын Золотого Дождя. Стал выкликать нереид, как научил его Гермий:

— Сестры морские, Немертея правдолюбивая, укажите мне путь к страшным Грайям-Старухам, к полям Горгон! Близ сада Гесперид, Вечерних нимф, те поля. Хочу я услышать чудное пение тех нимф, унести те песни от океана на землю, к живой жизни. Что им за радость петь в жизни мертвой? Какое чудо увижу, то вам принесу. Только не в чем нести мне.

Закачались нереиды на волнах: прав герой — его правда.

— Много чудищ на свете. Не страшусь я чудищ. Сражусь с ними. Но оружия нет у меня. Нечем мне биться.

Закружились нереиды на волнах: прав герой — его правда.

— Иду я открыто. Иду, но мира не знаю — не знаю, кто мне враг, кто мне друг. К океану иду, куда смертным нет пути. Перейду океан, вступлю в невидимый, невиданный мир. Всем я виден, а враг невидим.

Заныряли нереиды в волнах: прав герой — его правда Вынырнули вольные девы. Говорят ему что-то. Не понять Персею их бурливых речей. Несут ему что-то: большое вдали, малое вблизи, дарят отливом, отнимают приливом. Не взять герою даров.

Говорит Персей нереидам:

— Сестры морские, что за малое-большое, что за большое-малое в ваших руках? Отнимая — дарите, даря — отнимаете. Такова ли правда на свете?

Легли нереиды спиной на волны. Стихли волны, уснули. Стало море как дорога выглаженная. Подплыла к Персею правдолюбивая Немертея, вложила ему в руки три дара: сумку неуемную, серп адамантовый и шапку-невидимку Аидову, и сказала:

— Первый дар — сумка малая. Вложишь в нее гору — войдет и гора: сама сумка растянется с гору. Вложишь в сумку мошку — и сожмется сумка: сама сумка станет как мошка. Второй дар — серп: не жатвенный серп — серп живую бессмертную плоть отсекает живой. Закален в крови Урана. Третий дар — шапка теней. Под землею Киклопами выкована. Кто наденет ее, невидимкой становится.

И нырнули нереиды в зеленую глубь.

Принял в руки сын Золотого Дождя от Немертеи три дара нереид. А у ног его волны плещутся. Только хотел ступить, как выросли высоко волны, покатились на берег, закружили Персея, заскользили по ногам, по рукам, по глазам — словно тысячи девичьих стонов льнут к нему и ласкают. И рта не раскрыть — целуют тысячью губ.

Перевернуло весь свет в глазах: стало небо внизу, а море вверху, и берега нет. Только волны да волны, да смех нереид. А что где, не понять. Будто держит он что-то крепко в руках и вовсе не держит.

Засверкал вдруг серп перед глазами — не один, а сто тысяч серпов: что ни гребень волны, то серп. А где серп? В руках — не в руках.

Вот и хитрая сумка! Раздулась, как рыбий пузырь. Раздувается все больше и больше… Уже полморя, полнеба в сумке, уже раздулся пузырь на полмира. Тут и шапка из рук… Иль в руках?.. Мелькнула, накрыла море — и исчезло все разом: нет ни моря, ни неба, ни даров — только смех нереид.

Лежит сын Золотого Дождя на берегу. Даль морская синеет, сверкает. Нереиды на волнах качаются и поют:

— Сам добудь! Сам добудь! Сам добудь!

Задремал Персей под ту песню.

Пробудился сын Золотого Дождя. Смотрит — далеко в море дельфин колышется. Несут его волны к берегу. Все ближе и ближе. Дремлет, лежа на его чешуе, Немертея. Серебрится тело морской девы, и по серебру играют глаза солнца. Глянул Персей, нырнул в море, подплыл к нереиде, разом обнял — и влечет деву-добычу к берегу.

Изогнулась рыбой дочь морского старца: ускользнуть бы! Не выскользнешь: крепко держит Персей. Кругом стиснули прибрежные камни.

Что за диво! Смотрит Персей: вьется водоросль у него по груди. Обвилась вокруг шеи — и уж нет нереиды.

Не размыкает объятий, крепко держит Персей Немертею.

Обернулась водоросль змейкой. Грозит. Вот-вот ужалит…

Крепко держит Персей Немертею.

Обернулась змейка пламенем. Бежит пламя к глазам. Вот обожжет, ослепит… Стало пламя зубастой пастью: когти львицы нависли над плечами — вот вонзятся…

Крепко держит Персей Немертею.

И не львица — куст расцветает на груди у героя, и на пышном кусте зреют ягоды, льнут к губам: «Откуси!..»

Крепко держит Персей Немертею.

Ступил герой на берег с кустом на груди. Глядь: ни куста, ни ягод — только рыбка выскользнула из-под пальцев, в ноги кинулась, в воду: «Поймай!»

Не поддался обману — крепко держит Персей Немертею.

Истомилась титанида морей. Вновь вернулся к ней образ морской девы. Говорит Немертея Персею:

— Сам добыл ты то, что хотел. Отпусти меня. Смотрит сын Золотого дождя: перед ним на песке три дара. Разжал руки герой, отпустил нереиду в море.

Задумалась Паллада: не одолеть Персею Медузы. Станет к ней лицом к лицу, взглянет ей в глаза и окаменеет. Тут хитрость нужна. Надо видеть Горгону, не глядя на Горгону.

Понеслась Паллада к краю земли. Замерла в воздухе над озером Тритона. Заглянула в озеро. А из озера на Палладу смотрит сама Паллада. Улыбнулась богиня. Стала выкликать хозяина озера. Не выходит Тритон: не к добру кличет Паллада.

22

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор