Оценить:

На войне я не был в сорок первом... Софронов Лев




4

— Стадо телят, — бормочет недовольный Борода.

Мигом намечаем ворота, создаем две команды. Я, конечно, буду нападающим. Хватит, два раза стоял в воротах и оба раза мне расквасили нос ни за что ни про что. Не нравится против­никам, что я так цепко беру мячи, вот и попадают вместо мяча мне по физиономии.

— Сазонов будет центром, — говорит Андрейка Калугин. Толковый в нашей команде капитан, ничего не скажешь.

Понимает, что на моем лице уже вполне достаточно знаков спортивной доблести.

По свистку судьи я первый бью по мячу. Держись, вратарь противников!


Глава вторая
ТЫ БУДЕШЬ МОИМ БРАТОМ

Гол я все-таки забил, но после этого удара у меня оторва­лась подметка. Ботинок стал зубастым, словно пасть овчарки. Я обмотал его проволокой. Сашка Воронок наблюдал за моей работой неодобрительно:

— Разве это ремонт? Пойдем в общежитие — у коменданта есть «лапа». В момент починю.

Сашка пыхтел над ботинком минут тридцать. Потом про­тянул его мне.

— Правда, как новенький? Палец из-за тебя, чертяки, раз­бил. Как я теперь играть буду? Мне пальцы — во как нужны.

Играл он так, что заслушаешься.

Сашкин аккордеон был самой ценной вещью в нашей ком­нате. Однажды его едва не утащили. Сашка догнал вора в кори­доре. Хорошо, что в завязавшейся свалке аккордеон не постра­дал. Сашка чуть не откусил жулику ухо. Силы у них были неравные. Сашка щупленький, а тот парень — верзила, каких поискать.

— Косой из пятнадцатого дома, — сообщил нам Сашка.

Этот Косой на прошлой неделе украл два микрометра из училища. Он продавал их на Тишинском рынке. Сашка своими глазами видел.

— Ты за них ответишь, — сказал ему Воронок.

— Не пойманный — не вор. Скажи спасибо, что музыку твою не увел, — засмеялся Косой и надвинул на глаза Воронку фуражку.

Теперь Сашка хранил аккордеон у коменданта.

Мы подружились с Воронком недавно. Он появился в нашей седьмой комнате неделю назад. Ввалился со своим огромным аккордеоном и, оглядев нас по очереди, ехидно сказал:

— Привет героям тыла!

— Ишь ты, фронтовик какой нашелся, — сказал Андрей­ка, — весь в пороховом дыму!

— Месяц не умывался, — многозначительно сказал Воронок.

Можно было подумать, что он был занят весь этот месяц чем-то необыкновенным.

Когда он заиграл на своем аккордеоне, мы простили ему его ехидство. Он играл «Священную войну» так, что у нас мурашки по спине бегали. К нам сбежались ребята со всего этажа. Получилось что-то вроде концерта. После этого вечера Сашка Воронков стал в училище знаменитостью. С ним многие хотели подружиться, но он если и осчастливливал кого, то только тем, что разрешал угощать себя папиросами.

А мне он однажды прямо сказал:

— Рожа у тебя, Лешка, довольно безобидная. Давай дру­жить.

— Давай, — охотно согласился я.

Хорошо, конечно, когда друг твой обладает пудовыми ку­лаками и может защитить тебя повсюду. О таком друге я давно мечтал. Но где его найдешь, такого друга? Вместе с Во­ронком мы все же вдвое сильнее. Одного обидят — заступится другой.

— Давай ты будешь моим названым братом, — сказал Сашка.

Он достал безопасную бритву и потянулся за моей рукой.

— Зачем это? — удивился я и спрятал руки за спину. Кто его знает, может, он сумасшедший, этот Воронок? Сашка чиркнул бритвой себя по левой руке. Выступила кровь.

— Обменяемся кровью, — важно сказал он.— Без этого я не смогу доверять тебе свои тайны.

Узнать его тайны было заманчиво. Я вздохнул и протянул руку. Нет, все-таки я не Муций Сцевола. Тот сжег на огне всю руку и даже не поморщился. Такого испытания огнем я бы не выдержал. Я от маленького пореза запрыгал по комнате и застонал.

— Однако ты слабак, — произнес Сашка.

Пожалуй, он расхотел становиться моим названым братом. Тогда я замолчал и протянул ему руку. Воронок взял на ранку моей крови, а мою руку помазал своей.

— Вот так, брат мой, — сказал он серьезно.

— Какие же тайны? — сразу спросил я.

— Не будь наивным ребенком. Ты еще должен пройти испытательный срок.

Он приложил палец к губам и прислушался. По коридору топали чьи-то ботинки. В комнату вошел Андрейка Калугин и подозрительно уставился на нас.

— Ты чего? — спросил я как ни в чем не бывало.

— Какие-то вы странные, — сказал Андрейка.

— Думаем, как отомстить Косому, — соврал Воронок.

— Трепачи. Он вас обоих скрутит, — сказал Андрейка и, сладко зевнув, начал раздеваться.

— Всю ночь вкалывал, — шепотом сказал я Сашке. — Прямо двужильный какой-то.

— На твоем станке патрон не в порядке. Бьет. Учти, — ска­зал мне Андрейка и завалился на боковую.

— Учту, — сказал я.

Это не станок, а горе горькое. Всегда в нем что-нибудь не в порядке. Другого такого «драндулета», наверное, во всей Мо­скве не найти. В мирное время его вообще полагалось бы в металлолом отправить.

— Переходи-ка в слесарную группу, — посоветовал мне Сашка, — всегда вместе будем.

— У меня же спецзаказ, — обиделся я. — А у вас все но­вички. Еле-еле напильниками шаркают. А мы для фронта работаем.

— Тогда я в токари перейду, — решил Воронок, — я тоже хочу для фронта работать.

— Вряд ли переведут, — сказал Андрейка, — наша группа старая. Возиться с тобой некому.

— Меня переведут, — со значением сказал Воронок, — сего­дня же пойду к замполиту Чернышу.

И что бы вы думали? На другой день Сашка появился в на­шей группе. Девчонки сразу зашушукались: «Воронков. Во­ронков...»

Он уже успел очаровать их на субботнем концерте. Я заме­тил, что даже Рая Любимова выключила мотор и, сделав вид, что ей позарез необходимо заточить резец, прошла мимо Сашки царственной походкой, обдав его голубым пламенем своих не­обыкновенных глаз.

4

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор