Оценить:

Под знаменем Белого Волка Подгайская Лилия




4

Барон замолчал, продолжая расхаживать по комнате. Тишина повисла над присутствующими. Тишина и ожидание чего-то ещё, не менее важного. Даже Нада не знала всего, что рассказывал сейчас отец. А он продолжал:

– Ещё ты должен знать, мой мальчик, что у тебя был единокровный брат. Такой же бастард, как и ты, но только рождённый тогда, когда Ричард был ещё герцогом Аквитанским, и законно признанный отцом. Его имя было Филипп де Фальконбридж. Отец, как я уже сказал, признал его, и судьбой мальчика занималась королева Алиенора. Когда сын подрос, король Ричард женил его на наследнице богатого владения Коньяк леди Амелии, и молодой Филипп стал сеньором де Коньяк. Он был хорошо воспитан, обладал достойными манерами и благородным сердцем. И очень гордился своим отцом. После гибели Ричарда он сам, своей рукой убил графа Аймара Лиможского, под стенами замка которого ваш отец нашёл свою смерть. Сын отомстил за отца. Филиппу было тогда двадцать четыре года. А пять лет спустя он умер. Никто не может сказать точно, что с ним случилось. Но не от старости ведь скончался двадцатидевятилетний мужчина в расцвете сил. Я очень подозреваю здесь длинную руку нашего короля Джона. Да, Филипп был бастардом и не претендовал на корону. Но всё-таки оставался потенциально опасной личностью. Мало ли что может случиться? И бастард тоже при определённых обстоятельствах может оказаться на троне. За примерами далеко ходить не надо. Тот же Вильгельм, которого прозвали Завоевателем, король Англии. Джон не мог оставаться спокойным. Тем более, когда у него родился законный наследник. А бастардов он, кстати, сам наплодил великое множество. Ещё, будучи принцем, начал. Но бастарды короля Ричарда для него и его наследника куда страшнее собственных, которых он никогда не признавал и, естественно, не поддерживал.

Барон снова ненадолго замолчал, потом вернулся в кресло и закончил, наконец, свою долгую речь:

– Так что твоя мать поступила очень мудро, мой мальчик. Она скрыла правду ото всех. Даже от твоего отца. Ему не нужно было знать об этом, хотя сейчас он бы тобой, конечно, гордился. Ричард бы, безусловно, признал тебя, но защитить не успел бы. Тебя защитила твоя мать, привезя сюда, под моё крыло. А я всегда любил тебя. И дал тебе вырасти сильным и смелым. И теперь тебе решать, под каким гербом и стягом ты пойдёшь дальше по жизни, Генри, мальчик мой.

Генрих взглянул на деда с удивлением и даже, кажется, с обидой.

– Как под каким стягом, де? – спросил растерянно. – Конечно, под Белым Волком. Я под ним вырос и чту его превыше всего. То, что я сегодня узнал, нисколько не меняет моего решения. Просто теперь у меня добавятся в жизни новые задачи. Мне предстоит, как я понимаю, найти могилу отца, бабушки Алиеноры и дедушки Генриха, поклониться им и принести обет всегда быть верным памяти предков, пусть я и незаконный их наследник. И отомстить за отца тем врагам, что ещё ходят по земле. А ты, дедушка, должен рассказать мне всё, что знаешь, о семье моего отца и о его врагах. Обещаешь?

– Обещаю, мой мальчик, конечно, обещаю, Генри, – улыбнулся внуку растроганный барон. – Вот съездим в Уинстон, отпразднуем твоё новое положение в жизни, и я всё тебе расскажу, всё, что знаю, и что когда-либо слышал.

Однако утром следующего дня, когда на рассвете слуги начали седлать коней и готовить их в дорогу, оказалось, что барон Кевин не может сесть в седло. Последнее время у него случались такие приступы болей в ногах, что не только верхом ехать, ходить было невмоготу. Это было всего несколько раз, но выбивало барона из строя не меньше чем на десять дней. Травяные примочки и мазь, какие готовила ему заботливая жена, обычно снимали боли и облегчали состояние. Но сегодня неожиданно начавшийся приступ совершенно выбил мужчину из колеи. Он так хотел быть рядом с внуком в этот важный момент его жизни! Обидно чуть ли не до слёз.

– Не переживай, отец, я сделаю всё как надо, – заверил его сын, – и потом всё расскажу тебе самым подробным образом. Сам виновник событий может от волнения и не упомнить всего. А я справлюсь. Ты же знаешь, как я люблю нашего мальчика.

– Знаю, сынок, – согласился барон. – Но всё-таки ты будь повнимательнее, Ричард.

Сын улыбнулся отцу и двинулся к своему коню. Генрих уже приплясывал от нетерпения рядом со своим скакуном, неподалёку от него сверкал взволнованными глазами Майкл. И всё же мальчик вернулся к донжону и остановился перед дедом.

– Мне очень жаль, что ты не едешь со мной, де, – сказал он и вдруг опустился перед ним на колени. – Тогда благослови меня. Ты ведь меня вырастил, и ты главный человек в моей жизни. Из всех мужчин главный.

Растроганный барон положил обе руки на голову внука и благословил его, а потом поднял и расцеловал. После этого Генрих подошёл к матери и получил её благословение и нежный поцелуй. Нада оставалась в замке с отцом – она не хотела покидать его. Бабушка Элис тоже расцеловала внука и дала своё благословение. Генрих улыбнулся им всем и бегом кинулся к своему коню. В ту же минуту отряд зашевелился, стронулся с места и покинул замок. С высокого холма Генрих, остановившись на миг, послал привет людям, которых любил, и больше уже не оглядывался назад. Он весь был устремлён вперёд, мчался навстречу событию, которое должно обозначить рубеж между детством и взрослой жизнью. Его детство в Лейк-Касле было счастливым. Какой-то будет его взрослая жизнь?

Дорогу до Уинстона преодолели без неприятных неожиданностей. В замке их уже ожидали. Граф Лоренс Хьюберт решил сделать большой праздник по случаю такого важного события как посвящение в рыцари двух своих племянников. Генриху Лорэлу уже исполнилось шестнадцать, Уильяму Стэнтону до дня рождения остались считанные дни, и оба мальчика уже были готовы надеть рыцарские шпоры.

Загрузка...
4

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...