Оценить:

Дуновение страсти Линкольн Доната




1

Доната Линкольн
Дуновение страсти

Глава первая


Пэгги не любила Нью-Йорк. Для нее он был слишком суетным, многолюдным, подходящим скорее для дел, чем для жизни. Впрочем, к ней город оказался благосклонным. Думала ли она, переступая порог скромного издательства Майкла Эндрока, что судьба улыбнется начинающему автору? А вот поди ж ты – он выпустил уже четыре романа, и они разошлись довольно быстро. Пэгги Макинрой смущалась и гордилась одновременно, когда читала на обложках книг свое имя. В сущности, романами их можно назвать с известной натяжкой, как Отметил один из рецензентов, да ей бы это и в голову не пришло. Пэгги относилась к своим литературным способностям самокритично, но Эндрок настоял. Издатель всегда начинал кипятиться, если она возражала. Вот и сейчас…

Они сидели за столом; беспрестанно куря, Майкл бегло листал не оконченную еще рукопись и в очередной раз отчитывал Пэгги.

– Да вы, дорогуша, сами не понимаете, в чем ваша сила – в жизненности материала. Вы ничего не придумываете! Залихватскими, насквозь лживыми сюжетами читатели давно уже объелись. И не вздумайте свою манеру менять, да у вас и не получится…

Он прав. У нее выходило только то, что она хорошо знала: атмосферу сиротских домов или семейных приютов, куда брали на воспитание детей бездетные, уже в возрасте пары. Боже, какой беспросветной была такая жизнь, внешне выглядевшая благопристойной. Какие драмы таились в каждом, кто вынужден скитаться по чужим углам. Скольких это надломило, если не сломало. Пэгги могла, изменив лишь фамилии, рассказать еще о десятках несостоявшихся судеб. Ее доброжелательный наставник не понимал одного – обделенные счастьем люди все равно в душе надеялись и верили в чудо. Лично она, пожалуй, нет. Определенно нет. Возможно, именно потому и искала для них, героев своих романов, что-то вроде оптимистической развязки или хотя бы намека на нее…

Но сегодня Пэгги не стала спорить, вернее оказалась не в состоянии, ей предстоял нелегкий визит.


– И, вы говорите, здесь все, что после него осталось?– Пэгги обвела взглядом крохотную комнатушку, потертую мебель, ржавую раковину в углу. За окном с тусклыми грязными стеклами виднелись обветшалые соседние дома, каких много на окраинах Нью-Йорка.

– Да, как видите, все.– Хозяйка явно торопилась: хоть и плоха комната, охотники на нее найдутся.– О, чуть не забыла – внизу в подвале есть еще чемодан и рулон с его картинами. Я пошлю за ними. Имейте в виду, он мне задолжал.

– Не беспокойтесь, сейчас расплачусь.

– Хороший человек был мистер Макинрой,– засуетилась женщина, обрадовавшись деньгам.– А вы не хотите, чтобы я оставила комнату за вами?..

– Нет.

– Вы ему кто, родственница?

– Это мой отец,– сказала Пэгги, отвернувшись. Фальшивое сочувствие хозяйки непереносимо! Впрочем, и собственная мысль о нем. Разве она могла простить, как в пять лет отец отдал ее в приют? Как он развернулся и пошел, а она цеплялась за рукав его пальто?.. Да век ей этого не забыть!

– Я не видела отца больше десяти лет… Где его похоронили?

– Где именно, не знаю, но можно уточнить, он ведь похоронен за казенный счет, значит, в муниципалитете скажут. Я поищу номер телефона и заодно схожу за чемоданом.

Пэгги опустилась на шаткую кровать. Вот все и кончилось для Стивена Денни Макинроя, вздохнув, подумала девушка. Говорят, был хорошим человеком? Возможно, только она его таким не знала. Пока росла, мечты так или иначе были связаны с тем, что он заберет ее домой. Однажды он и правда приехал – в тот день Пэгги окончила школу. Прослушал торжественную церемонию, а потом исчез, не поговорив с ней. Она его сразу узнала, но сама не подошла и не позвала. Ничего не могла с собой поделать – он был ей как чужой, совсем не такой, каким представлялся бессонными ночами.

Гораздо позже, после долгих раздумий, Пэгги поняла – отец следил за ее жизнью. Как бы иначе он узнал, что она окончила школу?.. Или как бы догадался, куда послать поздравительную открытку, когда ей исполнилось пятнадцать?.. А то письмо, присланное в день шестнадцатилетия?.. Пэгги поклялась никогда не читать его, даже если в нем сочувствие или приглашение приехать. В письме не было ни того, ни другого… Сколько лет Пэгги не могла постичь, за что, почему так жестоко поступил с ней отец? С годами, когда вникла в смысл написанного, лишь еще больше озлобилась. Письмо она держала в сейфе. Ей было самой неясно, зачем его хранить, но все-таки не выбрасывала…

Последнюю весточку от него Пэгги получила совсем недавно. Конверт изрядно помялся и истрепался, пока дошел до адресата. Немудрено – она сняла новую квартиру, так что почтовикам пришлось изрядно потрудиться. В письме было всего две строчки, нацарапанные карандашом. Она знала их наизусть, незачем даже вынимать из сумочки, но машинально достала.

«Пэгги,– говорилось в письме,– я поступил с тобой нехорошо. Но другие отнесутся к тебе иначе. Поезжай в Реджвуд».

И никакой подписи. Она свернула его и сунула в карман. В те годы, когда девчонкой Пэгги скиталась по чужим домам и сиротским приютам, она бы отправилась туда немедленно, чтобы только не чувствовать себя одинокой и никому не нужной, но теперь, когда более или менее встала на ноги, какая в этом необходимость?..

Реджвуд?.. Несомненно, ей знакомо название. Оно имело отношение к дому на холме, где зимой выпадал снег и дорожки заметали сугробы. Оказывается, как крепки детские впечатления. Сугробы, холод, скрипучие полы лестниц, запах стряпни с кухни и сердитые голоса взрослых – и все это Реджвуд! Но где он?..

1

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...