Оценить:

Ставка на фаворита Тамплин Энн




30

— Поехали дальше, — скомандовала она. — Сейчас я покажу тебе грустное зрелище.

Они выехали на довольно широкую улицу, вдоль которой выстроились современные коттеджи, огороженные живой изгородью.

— Здесь еще пять лет назад была такая же большая усадьба с фермой, как наша, — дрогнувшим голосом произнесла Флоренс.

Джон хотел сказать, что симпатичные коттеджи не наводят на него грусть, но, заметив в ее глазах что-то похожее на страх или отчаяние, замолчал и выслушал историю людей, которые некогда жили здесь.

— Вот что бывает, когда взрослые дети покидают дом, в котором выросли, и землю своих предков, — тихо произнесла Флоренс в завершение своего рассказа и тяжело вздохнула.

Джон понял, что в этот момент она думала о своих братьях. Ему захотелось обнять ее, утешить, потому что больше всего она сейчас напоминала ему обиженного ребенка. Хорошо, что он этого не сделал, потому что через секунду она обратила к нему свое прекрасное лицо. Такой одухотворенности ему еще не приходилось видеть на лицах знакомых девушек.

— Но я не допущу, чтобы подобное случилось с моим домом и моей землей! — твердо произнесла Флоренс.

Вряд ли она говорила это именно ему, решил Джон. Скорее это напоминало клятву, которую она произносила на этом месте не в первый раз.

— А куда ты бегала купаться в детстве? — спросил Джон, чтобы немного отвлечь ее от серьезных мыслей.

— Здесь недалеко река. Видишь ту небольшую дубраву? Прямо за ней протекает Трент. Там есть скальные выходы на берегу. С этих скал я училась нырять, преодолевая страх высоты.

Когда они проезжали мимо высоких могучих дубов, Флоренс преобразилась. Порозовев, она сказала со смехом:

— Видишь вон тот дуб? Самый высокий! Туда я забиралась не хуже мальчишек. Одно время у меня там был небольшой шалаш, куда я пряталась. Кстати, именно в нем я впервые поцеловалась с мальчиком. Правда, он был значительно старше меня.

— А звали этого старшего мальчика случайно не Эрик? — догадался Джон.

Флоренс кивнула.

— Это было так давно, — словно оправдываясь, сказала она. — Я была еще очень глупая.

Джон вдруг испытал острое сожаление, что его не было тогда рядом с ней. У него был свой дуб в усадьбе «Мередит», среди ветвей которого он скрывался, чтобы помечтать. Да и купался он в водах той же реки, что и Флоренс. Можно сказать, что воды, омывавшие его, потом неслись к этой девочке, ведь оба они в летние каникулы спасались от жары в водах Трента. Джон попытался представить, какой Флоренс была в детстве, и это не составило ему никакого труда. Он так отчетливо увидел длинноного подростка с едва наметившейся грудью, с гривой растрепавшихся светлых волос, спадавших на лоб, из-под которых сверкали, словно два драгоценных камня, большие зеленые глаза, что затаил дыхание, боясь спугнуть образ, явившийся из прошлого. Наверное, у нее вечно были расцарапанные коленки, подумал он и улыбнулся.

Флоренс решила, что Джон смеется над ней.

— Можно подумать, что ты в детстве не целовался с девочками! — сказала она.

— Я? Не помню… — рассеянно ответил Джон. В его памяти всплыли строчки любимого им в юности Шелли. — «Я слаб душевно и телесно, с собой и с миром не в ладу, блаженство сердцу неизвестно — у мудрецов оно в ходу — и в будущем его не жду», — вполголоса прочитал он.

Флоренс с удивлением смотрела на Джона. Он вдруг показался ей непохожим на себя.

— А дальше помнишь?

— «Пустое — власть, любовь и слава, иные их гребут как мзду и в жизни видят лишь забаву, а я все пью да пью отчаянья отраву». — Джон замолчал.

— Прочитай дальше, — попросила Флоренс, сдерживая непонятное волнение.

— «Природы ласковой соседство меня покоем обдает, упасть бы навзничь, вспомнив детство, и выплакать бы груз тягот, конец которым не придет, пока меня не тронет тленье…»

Сердце Флоренс сжалось, словно поэт поведал о ее судьбе.

— Шелли? — спросила она тихо после короткого молчания.

Джон кивнул и с интересом посмотрел на нее. Глаза Флоренс были влажными.

— Прости, если я тебя расстроил, — сказал он в своей обычной насмешливой манере. — Почему-то именно здесь вспомнились эти стихи. Не пора ли нам двинуть в сторону Дерби? Не знаю, как ты, а я проголодался.

— Я бы тоже не отказалась от парочки сандвичей с тунцом и чашки чая, — ответила Флоренс, повеселев.

— Думаю, после такой прогулки мы можем позволить себе более основательный ужин, — решительно заявил Джон.

После осмотра знаменитого ипподрома и дома, где родился и прожил большую часть своей жизни художник восемнадцатого века Джозеф Райт, о котором Флоренс рассказывала с такой гордостью, словно он был ее родственником, Джон повез ее в самый лучший ресторан города. Сюда они как-то заезжали с Джорджем. Здесь готовили хорошо. Флоренс пыталась протестовать, уверяя, что им такой ресторан не по карману, но Джону довольно быстро удалось доказать ей, что, если они не будут особенно шиковать, еда в ресторане обойдется им не дороже, чем в кафе. И что в таком платье, как на ней, просто неудобно идти в какую-то дешевую закусочную.

Флоренс польстило, что Джон сумел по достоинству оценить ее элегантный наряд. Войдя в холл ресторана, она увидела себя рядом с Джоном в больших зеркалах. Обалденная пара! — подумала Флоренс, вспомнив выражение своей университетской подруги.

Ресторан ей понравился, здесь не было ни назойливой позолоты, как в некоторых ресторанах, ни шума и табачного дыма, как в тех кафе, в которые она иногда заходила, бывая наездами в городе. Столик на двоих им отвели в самом дальнем углу зала, куда едва доносилась тихая музыка, звучавшая с эстрады.

Загрузка...
30

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...