Оценить:

Полное собрание сочинений Алексея Степановича Хомякова. Том 2 Хомяков Алексей




122

346



рые имеют значение символа или изображения догмата). Церковь в составе своем не есть государство; она не имеет ничего общего с государственными учреждениями и потому не может допустить ничего похожего на условное соединение. Римская Церковь — дело другое: она государство и легко допускает возможность союза, даже при глубоком разногласии в учении. Так, например, есть огромная разница между логическим рабством Ультрамонтанов и иллогической полу свободою непоследовательных Галликанцев; однако у тех и других одно знамя, и те и другие подчиняются одной главе. Сохранение Никейского символа, при повиновении Риму, в Униатско-Польской Церкви — дело крайне нелепое, однако Церковь эта была признана и узаконена Римом, что совершенно последовательно; ибо Римская Церковь есть государство и потому имеет право действовать как таковое.

Англии тем естественнее заботиться о соединении с Римом, что собственно Англия никогда, на самом деле, не отвергала власти папского престола. Тем, которые признают законность папского решения в деле изменения символа, то есть в самом жизненном вопросе веры, прилично ли отвергать это решение в делах, относящихся к церковному порядку, или к вопросам второстепенной важности? Союз (Union) возможен с Римом; в Православии возможно только Единство (Unity). Уже более тысячи лет прошло с тех пор как испанцы (во времена Готтов) изобрели инквизицию и сделали прибавку к символу. Почти столько же времени прошло с тех пор, как папа, властью и словом своим, подтвердил эту прибавку. С того времени, западные общины прониклись глубоким презрением и непримиримою враждую к неизменному Востоку. Чувства эти обратились в предание, как бы срослись с Римско-Германским миром; а Англия всегда жила духовною жизнью этого мира. Может ли она разорвать связь со всем своим прошедшим? — Вот, по моему мнению, в чем заключается великое, непобедимое препятствие к единству. Вот причина, по которой столько частных усилий не увенчалось успехом, даже не встретило сочувствия; вот почему рассуждения, сообщенные вам по поводу вопросов богословской науки, остались необнародованными, неизвестными публике, хотя, как до меня дошло, об них знают многие богословы ваши, например епископ Парижской, доктор Ньюзей и др. Не трудно сказать: «мы всегда были» католиками; но когда Церковь осквер-

347



нилась злоупотреблениями, мы «протестовали, и несколько перешли пределы протеста; теперь отступаем назад», — это легко. Гораздо тягостнее сделать такое признание: «мы, в продолжении долгих столетий, с «самой зари нашей умственной жизни, были схизматиками». Чтобы произнести такую исповедь, нужно человеку сверхъестественное мужество, а народу почти невероятная степень смирения, чтобы принять ее.

Таковы, м. г., причины, по которым в России так безнадежны самые горячие желания единства. Вот почему и самая надежда, там где она не совсем еще исчезла, обращается скорее к восточным общинам, к последователям Нестория, Евтихия и других. Нет сомнения, что эти общины гораздо более, чем Западные Церкви, отдалились от Православия; но чувство горделивого презрения не пересекает им пути примирения с нами…

Простите варварский слог иностранца и нескромность человека, решившего писать к вам, хотя он не имеет удовольствия быть лично знакомым с вами. Примите и пр.

Р. S. Письмо это было уже написано, когда я узнал из газет об обращении Ньюмана и многих других к Римской Церкви. Я должен признаться, что, по моему мнению, для Церкви Английской наступит теперь критическая минута.

10 дек. 1844.

348

К ПАЛЬМЕРУ: II

М. г.

Примите выражение искренней благодарности моей за дружеское письмо ваше и за полученные мною по почте экземпляры ваших стихотворений и гимнов. Меня глубоко тронуло посвящение, напечатанное в началt этого полезного и изящного издания. Вы оказали мне ничем незаслуженную и неожиданную честь, поместив имя мое в начале вашей книги. Я глубоко ценю это доказательство вашего дружеского сочувствия, которого никогда не забуду.

Счастлив бы я был, если бы мог доказать делом или словом, что я не совсем недостоин вашей дружбы.

Рассуждения о церковных вопросах, с которыми вам угодно было ко мне обратиться, требуют возражений. Эти рассуждения внушены не духом холодного схоластическая словопрения, но горячим, по истине христианским желанием всеобщего единства; и хотя я сознаю недостаточность моих сведений по многим отраслям богословской науки, однако чувствую, что отвечать на вопросы, предложенные вами, и на мнения, вами высказанные, о Церкви и церковном учений, есть обязанность, от которой я не имею права уклониться.

В обоих письмах ваших встречаются дружеские обвинения, из которых некоторые обращены ко мне лично; другие, как кажется, относятся ко всем нашим восточным общинам. В упреках ваших много правды, и я даже не попытаюсь не только опровергнуть, но и ослабить их.

Мне кажется, однако, что избранная вами точка зрения не совсем верна, и только поэтому позволю себе сказать несколько слов в наше оправдание. Прежде всего, поспешаю согласиться, что безнадежность, с которою я смотрю на препятствия, удерживающие Запад от возврата к Православию, может быть употреблена против меня как доказательство (и действительно

349



есть доказательство) моего маловерия и слабости моего желания. При большей душевной теплоте, при более христианском настроении ума, дело представилось бы мне вероятно в ином свете, или, по крайней мере, взор мой обратился бы от соображения земных вероятностей к помышлениям о благом Провидении и о Его неисповедимых путях. Но после этого признания, да позволено мне будет сказать, что я убежден в верности представленной мною картины настоящего положения дел (будущее в руках милосердного Провидения). Я уверен в справедливости того мнения, что важнейшее препятствие к единению заключается не в тех различиях, которые бросаются в глаза, т. е. не в формальной стороне учений (как вообще предполагают богословы), но в духе, господствующем в Западных Церквах, в их страстях, привычках и предрассудках, а главным образом — в том чувстве самолюбия, которое не допускает сознания прежних заблуждений, в том горделивом пренебрежении, вследствие которого Запад никогда не решится признать, что Божественная истина столько лет охранялась отсталым и презренным Востоком. Небесполезны, кажется, были бы слова мои, если б они могли обратить внимание ваше на те затаенные причины, которые расширяют бездну, разделяющую восточные и западные общины.

Загрузка...
122

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...