Оценить:

Последняя ночь колдуна Синявская Лана




25

Внезапно страх Глаши будто растворился. Ее мама ни за какие блага не стала бы скрывать родство со своей дочерью, как бы низко та ни пала. И она, Глаша, не станет. Что бы о ней ни подумали, она останется верна себе.

И своей матери…

В полной тишине Глаша встала со своего места. Ее никто больше не удерживал. Она посмотрела на собравшихся. Их нездоровое любопытство теперь вызывало у нее лишь брезгливость.

– Куда же вы, дорогая моя? – заволновалась Эллочка, как маленький ребенок, у которого отбирают конфетку.

Девушка облизнула губы и небрежно улыбнулась:

– Мое присутствие здесь необязательно. – Она обернулась к Райскому. – Спасибо за ужин.

– Но…

Глаша не хотела слушать. Она развернулась и пошла к двери. Она держала спину прямо, но ноги ее дрожали, и больше всего она боялась поскользнуться на скользком паркете.

– Останьтесь, дорогая моя! Мы не имели в виду ничего дурного! – промурлыкала Эллочка. – В конце концов, это не вы совершали все те аморальные поступки! Мы понимаем вас и сочувствуем…

– Заткнись.

Резкий голос брюнета прозвучал как пощечина. Глаша благодарно улыбнулась ему, хотя он вряд ли нуждался в ее благодарности. Когда она перевела взгляд на Эллочку, ее глаза были холоднее, чем камни в горной реке.

– Вас ведь интересует, кто, где и сколько раз трахнул мою матушку… дорогая моя? – уточнила Глаша внезапно охрипшим голосом. – Правду вы слушать не станете, а грязные сплетни вам с восторгом выложит ваша специалистка по помоям.

– Но я не понимаю, почему…

– Это просто, – заметила Глафира сочувственным тоном. – Потому, что вы – тупая.

Подвижная мордочка Эллы вытянулась и побагровела. Карина истерично хихикнула и тут же зажала рот ладошкой.

– Да как она…

– Заткнись! – рявкнул Святой.

Глава 11

Выведенная из себя откровенными намеками, Глафира выскочила из столовой. Плевать ей, что они подумают. Пусть себе перемывают ей кости, как стая голодных собак.

Сердце ее стучало, каждый нерв напрягся как струна. Пробегая через пурпурную гостиную, погруженную в полумрак, она совсем забыла о дереве, шарахнулась от огромной корявой тени и, очевидно, перепутала двери, так как вместо холла почему-то оказалась в огромной светлой кухне.

Девушка сощурилась от неожиданно яркого света, прикрыла глаза рукой и услышала насмешливый женский голос:

– Если ты не моя новая помощница по хозяйству, деточка, то тебе тут не место!

– Что? А где я?

– Э, да ты, я вижу, не в себе. – Женщина подошла ближе, и Глаша смогла ее рассмотреть.

Судя по фартуку, надетому поверх просторного платья, перед ней была кухарка. Глаша всегда считала, что приставленные к котлам люди непременно должны быть толстыми. Наталья Алексеевна ее теорию опровергала. Глаша не увидела ни пухлых щек, ни мягкого живота, ни необъятного бюста. Женщина выглядела поджарой и скорее напоминала русскую борзую: вытянутое удлиненное лицо, рыжевато-седые курчавые волосы, жилистые руки и ноги. Внимательные светло-карие глаза смотрели на Глашу с дружелюбным интересом, кончик длинного носа слегка шевелился, как будто повариха принюхивалась.

– Прости, если напугала. Откуда ты взялась?

Глаша взглянула на женщину умоляюще:

– Можно я сяду?

– Валяй.

Глаша рухнула на деревянный стул и почувствовала, что дрожит. Сил, чтобы сохранять внешнее спокойствие, у нее не осталось.

– Чаю хочешь? – спросила Наталья Алексеевна. – Или чего покрепче?

– Нет, спасибо. Я ужинала.

– Вот как? Так ты прямо из столовой? Странно, – повариха взглянула на Глашу внимательнее, – Элла Антоновна сказала, что будет шесть человек, а ты, выходит, седьмая?

– Павел Аркадьевич пригласил меня неожиданно, вас не успели предупредить, – ответила девушка уклончиво.

Почему-то этот ответ кухарке понравился. Она присела напротив Глаши на массивный дубовый табурет, облокотилась на стол и неожиданно заявила:

– Слава богу, что ты не из этих.

– Из каких?

– Ну, не из друзей-подруг нашей Эллочки-людоедки. – На лице поварихи появилось такое отвращение, что Глаша улыбнулась.

– А кто она, эта Эллочка?

– А тебе разве Павел не рассказывал?

Глаша усмехнулась. Она поняла, что Наталья Алексеевна умеет не только восхитительно готовить жареную курицу. Мозги у нее работали как надо.

– Я ничего не знаю о семье Павла, – ответила Глаша осторожно.

– Где это ты увидела семью? – Женщина возмущенно фыркнула.

– Но разве…

– Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, но Эллочка – просто приживалка, что бы она из себя ни строила.

– Так она?..

– Сестра его жены.

– И вам она не нравится!

– Ни она, ни весь тот сброд, что она сюда притащила. Полоумная истеричка.

– Мне действительно показалось, что она странно разговаривает, Мулю, то есть я хотела сказать – Амалию, я хорошо знаю и разделяю ваше мнение.

Где-то громко хлопнула дверь, и Глаша вздрогнула. Повариха снова бросила в ее сторону внимательно-изучающий взгляд. Она поднялась, затем хлопнула по столу ладонью:

– Вот что – вижу, что эта шайка тебе чем-то досадила. Это они умеют. У меня есть средство поднять тебе настроение.

Она подмигнула Глаше, подошла к плите и вытащила из духовки блюдо с пирогом. Лимонный аромат заполнил кухню. Золотистая корочка пирога, усеянная янтарными шариками лимонного желе, выглядела аппетитно.

– Но это, наверное, для гостей? – попыталась возразить Глаша.

– Обойдутся и печеньем. А Павлу я оставлю кусочек. Ешь!

Она отхватила большим кухонным ножом внушительный ломоть пирога, поддела его широким лезвием, переложила на тарелку и придвинула Глаше. В огромную кружку налила горячий чай.

25

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...