Оценить:

Z – значит Зомби (сборник) Синицын Андрей, Тырин Михаил, Еще Точинов Виктор, Щёголев Александр, Первушин Антон, Щербак-Жуков Андрей, Выставной Владислав, Резанова Наталья, Слюсаренко Сергей, Калиниченко Николай, Долгова Елена




45

— Давай без издевок, майор.

Таран посерьезнел.

— Тогда пошли работать.

— У нас что, есть контрразведка? — наивно вопросил сержант Ханык.

— А ты думал, детка…

Льва Ашкенази заперли в обсерватории, типа под домашним арестом. На страже остался Салтан. Дмитрий его напутствовал, чтобы и Лев Палыч, и майор слышали:

— Если я вдруг перестану выходить на связь, застрели босса.

— Дураки, — сказал Таран.

5. Рассказывает Дмитрий Глухарев

Нам с Аленой невероятно повезло. Семья наша после всех катаклизмов осталась в полном составе. Родителей, понятно, потеряли навсегда, они где-то там, в мире гадости и жути, но сами мы — вместе. И мы живы.

Как же нам завидовали! Алена постоянно ловила взгляды других матерей и жен, от которых ее в дрожь бросало.

Но изначально нам повезло в том, что мы жили на Ваське.

Начать с того, что это единственный полноценный остров в Питере. Да, формально в дельте Невы четыре десятка островов, однако все они — ненастоящие, давно утратившие первоначальный статус. Они разделены лишь узенькими, мелкими каналами или речушками и соединены немереным количеством мостов и мостиков. Иначе говоря, отделиться от города ни на одном невозможно. Даже Петроградка — и та на востоке и севере открыта для нашествия с материка.

А Васильевский остров со всех сторон окружен большой водой. Нева главная, Нева Малая, Финский залив — серьезные преграды.

Есть еще, правда, Заячий остров, на котором стоит Петропавловская крепость, но уж очень он мал, не выжить там: запасов-то нет совсем, ноль. Музей там, а не крепость. Зимой пара сотен спасшихся, замерзших и истощенных, перебралась к нам.

Многие, кстати, не знают, что Васька на самом деле состоит из двух островов: собственно Васильевского и острова Голодай. Между ними течет река Смоленка, а в совокупности они и составляют ту территорию, которую ошибочно называют Васильевским островом. Чтобы мертвяки не могли пройти по дну Смоленки, Военный комитет завалил речку с обеих сторон, — и в районе залива, и, особенно, в начале ее, у Невы, где глубоко… Но я отвлекся.

Только здесь и был шанс спастись. Хотя бы для части города, если всему невозможно.

Второй пункт везения — решительные люди, в нужный момент понявшие, что происходит, и принявшие единственно правильные меры. Я говорю, разумеется, об офицерах Военной Академии тыла, в частности, о капитане I ранга Ашкенази, заведующем кафедрой материально-технического обеспечения флота. Если вы посмотрите на здание Академии — согласитесь, что оно само по себе неприступный замок. Это очень важно. Когда ни в стране, ни в Питере еще не поднялась паника, а забродившая в обществе тревога еще не была подкреплена хоть каким-то знанием, Академия закрыла двери как на вход, так и на выход.

Дело в том, что Лев Павлович Ашкенази до Академии работал в аппарате Генштаба ВМФ, и сюда его, называя вещи своими именами, почетно сослали за какие-то чиновничьи подвиги. Но в Генштабе остались друзья, которые и шепнули ему на ушко: беда пришла, Палыч. От подробностей волосы вставали дыбом, но не поверить он не имел права. Флотское правило «всегда быть ближе к опасности», означающее, что лучше перебздеть, чем недобздеть, въелось ему в мозг и кровь. То, что в верхах царили растерянность и хаос, было ясно по официальным заявлениям и по полному бездействию власти. Изучив вопрос «на практике» (легко отыскав укушенных, а также мертвяков, которые уже трансформировались), капитан I ранга осознал, что никто нас не спасет, кроме нас самих.

Сначала он убедил своего друга по Академии майора Тарана, командира роты охраны, человека бывалого, повоевавшего. Привел на квартиру с мертвяком, где и убил переродившуюся тварь — медленно, показательно. Недоверие с помощью такой демонстрации ломается сразу и навсегда. Майор Таран проделал то же самое на глазах нескольких своих солдат: собрал лучших и показал, что в мире творится. Не знаю, где и как он это организовал, но — организовал. И сразу же заставил шокированных мальчишек раздеться и осмотреть друг друга. Мало того, привел на спектакль трех знакомых офицеров из «Макаровки», — это мореходный университет, казармы которого также расположены на Васильевском. (Человеческий ресурс мореходки впоследствии оказался просто незаменим.) После чего Таран раздал доверенным солдатам оружие и разъяснил задачу.

Ночью, ведомые майором, они захватили казарму и под автоматами произвели осмотр всех остальных. Несколько были заражены, их изолировали и закрыли. Одного из таких зараженных командир наглядно «убил», не трогая голову. Убитый восстал из мертвых и попер на товарищей, желая покушать человечины и заодно убедив непонятливых, что проблема нешуточная. Когда Таран убил его по-настоящему, никто уже не ахал и не звал маму. Самых нервных он распустил по домам, сказав, что не будет считать это дезертирством. Ушли немногие. Оставшимся пообещал, что очень скоро это место будет единственным безопасным в городе, и посоветовал вызвать сюда родных и близких, пока не поздно. Кроме роты охраны в группу посвященных попали и бойцы из автороты. Мало их было, но все-таки…

Так возник первый на острове отряд зачистки. А заговорщики получили в свое распоряжение несколько десятков верных и послушных стрелков.

И вот однажды утром, впустив всех желающих, Академия схлопнулась, закрылась наглухо, превратившись то ли в крепость, то ли в тюрьму. Скорее, во второе.

Людей повыгоняли во внутренний двор и построили (двор у них огромный). Чтобы они прониклись моментом, Таран дал очередь поверх голов. Въехал фургон из местного автохозяйства; солдаты выволокли из кузова тщательно связанное тело и бросили его на землю. С виду — человек. Тело, яростно извиваясь, издавая жуткие стоны, пыталось ползти. Тогда появился Лев Ашкенази и принялся громко рассказывать, что к чему и кого им сейчас привезли. Сотрудники, адъюнкты и курсанты испуганно переглядывались. А то! Испугаешься, вдруг оказавшись в дурдоме, где заправляют психи, на полном серьезе толкующие об оживших мертвяках. Тогда из кабины фургона заставили выйти еще одного человека со скованными за спиной руками. Лев Павлович представил его: обычный продавец наркоты, тусовавшийся на площади Сахарова возле Университета. Мелкая, но тоже тварь, не жалко. Не брать же было прохожего с улицы, ни в чем не повинного? Мертвяку развязали руки, оставив ноги связанными, и толкнули живую дичь ему в объятия…

45

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор