Оценить:

Макроскоп Энтони Пирс




16

— А ты уверен, что это не психическое расстройство? Перегрузка, нервный срыв…

— Мы уверены. Ну, как тебе это объяснить, на энцефалограммах…

— Слушай, ты мне все здорово растолковал про эту вашу чудо-ракету, Джозефа, затем про макроскоп. Все должно быть на уровне налоговой декларации, иначе я не пойму.

— Хорошо, оставим энцефалограммы в покое. Просто поверь на слово, хоть мы и не делали вскрытий, мы знаем, что внеземной сигнал вызвал деградацию мозга, в том числе и физические изменения. Причем, повторяю, никакого внешнего воздействия, только информация. Одно известно точно: существуют вещи, о которых развитому мозгу лучше не думать.

— Истинный механизм не известен? Просто эта информация вызывает дебилизм?

— Можно сказать, что так. Она состоит из этапов. Нужно идти шаг за шагом, как на уроках по математике. Сначала счет на пальцах, затем арифметика, общая математика, алгебра, высшая математика, формальная логика и так далее, по порядку. Иначе ты утратишь нить. Нужно усвоить материал самого первого уровня, прежде чем допустят на следующий, — это что-то вроде теста на интеллект. Все устроено так, что ты не можешь перескочить введение, программа всегда начинает с него, когда бы ты ни приступил. Это строгий экзамен, чтобы его пройти, нужно иметь интеллектуальный коэффициент не меньше ста сорока, хотя мы не знаем, какого коэффициента можно достичь по окончании программы обучения. Наши техники посмотрели и сказали, что ничего не понимают в этой модернистской чепухе. Руководители наоборот, были зачарованы программой и прошли весь курс за один присест. Как раз после этого они и отключились.

— И помочь нельзя?

— Неизвестно. Мозг умного человека не обязательно имеет больше клеток, чем мозг дебила, так же как цирковой тяжелоатлет имеет не больше мускулов, чем любой человек весом больше девяноста семи футов. Дело в качестве клеток. Клетки мозга гения связаны между собой большим количеством синапсов. Эта космическая информация вызывает разрыв многих синапсов — это происходит на уровне, недоступном стереотаксической хирургии.

Ожидая, что Иво опять не понравится технический язык, он остановился, затем продолжил:

— Как всегда, именно дорогие часы сильнее всего ломаются, если их уронить на бетонный пол.

— А дешевые часы начнут тикать. Я посмотрю и через пять минут начну зевать, а ты…

— Не думаю, что тебе стоит на это смотреть, Иво.

— В любом случае, по-моему, это полный тупик. Если ты дурак, ты не пройдешь; если ты умный, так станешь дураком.

— Да. Но вопрос в том, что за этим стоит. Мы должны знать. Сейчас, когда мы почувствовали воздействие программы, мы не можем это так просто оставить. Если элементарная информация, отфильтрованная нашими компьютерами и представленная в визуальной форме, способна на такое, то можно только представить, какие нас еще могут ожидать сюрпризы. Мы не уверены, что вся опасность заключена в передаче. Где-то еще есть страшная западня, в нее-то наверное и попали пробы.

— Индуцированный идиотизм?

— Предположим, что кто-то выполнил программу, но в психике произошли изменения — ему кажется, что нужно уничтожить весь мир. На станции есть люди, которые могут это сделать, если захотят. Возьмем хотя бы Ковонова — он в чем-то умней меня и более опытен. С помощью макроскопа он может выведать все военные секреты, состав командования, — или, например, создаст невиданное оружие.

— Я начинаю понимать, зачем вам нужен Шен.

Брад снял шлем, взглянул на Иво и кивнул:

— Так ты сможешь…

— Извини, нет.

— Ты еще не убедился? Я тебе могу показать еще материалы. Мы должны получить доступ к информации, которую передает эта цивилизация II уровня. Мы опасаемся, что само человечество не сможет снизить уровень рождаемости или уменьшить население каким-либо другим цивилизованным путем; что оно никогда не начнет разумно использовать свои истощающиеся ресурсы. Проблема скорее социологическая, чем психологическая, и решения пока что нет. Мы должны получить материалы и технологии нового уровня, прежде чем начнем в прямом смысле пожирать друг друга. Земля себя не спасет. То, что ты видел в макроскоп, не нуждается в комментариях.

Иво все упорствовал:

— Хорошо, хорошо. Допустим на минуту, что я согласился. Но я все еще не уверен, что цель оправдывает средства.

— Не знаю, что тебе еще сказать, Иво. Шен единственный, кого я знаю, кто имеет шанс разрешить задачу. Мы даже не осмеливаемся работать в этом диапазоне, пока все не прояснится, а если хоть часть излучения распространится на периферические диапазоны…

— Я не сказал, что никогда не смогу помочь. Только сейчас у меня недостаточно информации. Во-первых, я хочу посмотреть на жертвы. Во-вторых, этот мозгодробительный сериал. А там видно будет.

— На жертвы — да. На программу — нет.

— Я знаю, что делаю, Брад. Как насчет того, чтобы позволить мне самому все решать?

Брад вздохнул и ответил, скрывая обиду за насмешкой:

— Ты всегда такой, Иво. Упрямейший из смертных, кого я знал. Если бы ты не был моей единственной ниточкой к Шену…

Это было не оскорбление. Они оба знали, чем вызвано это упрямство.

Глава II

Афра Саммерфилд ждала их у шлюза станции. Она обратилась к Браду, как только он снял шлем.

— Ковонов хочет тебя видеть, срочно.

Брад резко повернулся к Иво:

— Этот русский никогда не болтает просто так. Случилось непредвиденное, скорее всего замешана политика и связано с Америкой, иначе бы он не стал меня звать. Не возражаешь, если я оставлю тебя на попечение Афры? — Он уже снял скафандр и произнес последние слова на бегу.

16

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...