Оценить:

Анания и Сапфира Кедреянов Владимир




1

Глава первая

В эпоху римского владычества на окраине Иерусалима стоял небольшой, но красивый и ухоженный дом. Он занимал часть земельного надела площадью в треть югера, на котором росли три смоковницы, виноград, гранатовое дерево и две яблони. Недалеко от дома находился сарай для коз, не так давно построенный хозяином, плотником Ананией, и теперь его жена Сапфира постигала секреты изготовления сыра.

Уже смеркалось, когда Анания вернулся домой, совершил омовение и устало опустился на скамью. День выдался тяжелый: сегодня заканчивали крышу огромного дома, который строил для своего сына богач Захария. Много сыновей было у Захарии, много и домов. Плотники, во время работы отпускавшие шутки в адрес одного из самых богатых в Иерусалиме купцов, так и не смогли точно сказать, сколько. Анания говорил, что семь, Енея — девять, остальные сходились на восьми.

Анания потянулся, стараясь расслабить уставшие мышцы, и попытался удобнее устроиться на жесткой скамье.

— Как на работе? — спросила мужа Сапфира.

Она была удивительно хороша: ее огромные глаза блестели, когда видели возлюбленного; в них искрился огонь желания, сверкала любовь. Тонкие брови выгибались изящными дугами, а нежная кожа своим цветом напоминала благородную слоновую кость. Но это только цветом. В остальном же сравнить ее было не с чем — мягкая и в то же время упругая, соблазнительная и по-матерински нежная, словом, само совершенство. Ровные, белые, без единого изъяна зубы Сапфиры сверкали, как жемчуг. Небольшой, правильной формы нос, маленький чувственный рот, часто алевшие щеки — все в ней было гармонично и прекрасно. Ее высокую и тонкую шею обвивало ожерелье из каких-то недорогих камней, а из-под легкого покрывала выбивались мягкие черные волосы, которые, правда, уже тронула седина. На Сапфире был новый, ниспадавший изящными складками белый хитон, скрепленный на правом плече и левом боку двумя серебряными аграфами. Эти красивые застежки молодая женщина очень любила и гордилась ими. Ее ноги были обуты в красные сандалии из кожи козленка.

Красота у нас почти всегда ассоциируется с радостью, весельем и счастьем. Это нетрудно объяснить: от созерцания красоты мы испытываем блаженство, и потому нам сложно представить, чтобы была несчастлива ее обладательница. Но, увы, часто так и случается. Проницательный человек, посмотрев на Сапфиру, смог бы заметить то, что в ее недолгой жизни было много горя. Да, молодая женщина страдала, но пыталась скрыть это от мужа. Она не хотела, чтобы Анания падал духом.

Сейчас хозяйка накрывала на стол; хлеб, козий сыр, виноград и фиги выглядели очень аппетитно. Этот чудесный натюрморт дополнял небольшой кувшин с вином. Супругов ждал сытный ужин.

— Захария пока не рассчитался, — ответил Анания. — Говорит, что все его деньги вложены в товары.

Лицо Сапфиры слегка помрачнело. Расплатиться с долгами хотелось побыстрее, пока проценты не достигли угрожающей величины. Когда полгода назад умерла Руфь, мать Анании, понадобилось много денег, и пришлось взять в долг у ростовщика Иезекииля.

— Подлец ваш Захария, — сказала Сапфира и поправила аграф на плече. — Когда я еще жила в отчем доме, у наших соседей была собака, постоянно просившая есть. Хозяева, добрые люди, кормили ее до отвала, и часто у того пса пища выходила тем же путем, что и входила.

— Да, — засмеялся Анания, — это ты точно заметила. Захария своей ненасытной жадностью весьма схож с той собакой. Но, дорогая, не волнуйся, как - нибудь выкрутимся. Главное, что у меня есть ты — родное, бесценное сокровище…

— А у меня — ты…

Анания обнял жену. Во время работы он часто мечтал, как вернется домой и обнимет, поцелует свою милую Сапфиру. Вечером мечта неизменно сбывалась, и минуты их встречи были самыми радостными в его жизни. Глаза Сапфиры тоже искрились счастьем: целым миром — удивительным, нежным, любящим — был для нее муж. Каждый будний день она с нетерпением ждала своего Ананию, представляя, как он — высокий, статный, красивый, кареглазый, с густой, но аккуратной бородой — войдет в дом, обнимет ее и поцелует, а она сытно и вкусно накормит супруга. И Анания поблагодарит ее за чудесный ужин и снова поцелует. И впереди у них еще будет вся ночь…

Долгий и страстный поцелуй супругов завершился, и они сели ужинать. Анания был очень голоден. Сапфира, лишь слегка притрагивавшаяся к пище, с доброй, ласковой и немного озорной улыбкой наблюдала за мужем. Ей нравилось, что ее большой и сильный Анания ест с таким удовольствием, и в эти мгновения она забывала обо всех невзгодах.

Сапфире исполнилось девятнадцать лет, Анании — двадцать два. Они были женаты уже пять лет, но, казалось, их медовый месяц еще не закончился. Ненасытная жажда любви соединяла их молодые тела и души, и большинство вечеров превращалось в милый праздник жизни. Через многие несчастья они смогли пронести немеркнущий факел своей любви, не обожглись его горячим пламенем и не дали холодному ветру скучной повседневности погасить этот чистый, животворный огонь. Они жили лишь тогда, когда были вместе.

* * *

Первый век нашей эры… Столетие величайших побед человеческого духа и гнуснейших преступлений… тоже человеческих. Век могущества Римской империи, один из веков расцвета ее культуры. Он начался, когда Овидия еще не отправили в ссылку, а завершился концом творческого и жизненного пути Квинтилиана и Марциала. Ироничный арбитр изящества Петроний, свободолюбивый Лукан, мудрый Федр, всезнающий Плиний Старший, неизвестные творцы фресок в Помпеях и строители Колизея — всё это тоже первый век.

Загрузка...
1

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...