Оценить:

Мыши Рис Гордон




70
Мы будем Вам очень признательны, если Вы оцените данную книгу или поделитесь своими впечатлениями о книге на странице комментариев.


Смотреть на этот дергающийся труп было невыносимо, но в то же время мне хотелось смеяться. Я отвернулась, прикрывая скривившийся в усмешке рот, и прошла на кухню, где меня никто не видел. Я постояла там, пережидая, пока уляжется приступ смеха, мысленно подгоняя время, тупо разглядывая разнообразную кухонную утварь.

Оставшись одна на кухне, я начала беспокоиться насчет расхождения во времени между реальной смертью толстяка и тем, что мы назвали медикам. По моим подсчетам, эта разница составляла сорок пять минут. Заметили медики что-нибудь необычное в состоянии трупа? Могли они определить, что смерть наступила гораздо раньше? Когда начинается трупное окоченение? С Полом Ханниганом это произошло в течение первых двух часов — а возможно ли быстрее? Не может ли это стать той самой уликой, которая разоблачит нас? Может, они уже обмениваются понимающими взглядами, планируя сообщить полиции о своих подозрениях? Может, прыщавый водитель сейчас как раз водит рукой по машине шантажиста и отмечает, что двигатель холодный, в то время как он должен быть теплым, если мы говорим правду?

Хотя я привычно опасалась худшего в любой ситуации, даже мне не удалось выстроить версию на этих подозрениях. Я не смогла убедить себя в том, что медики могли заметить что-нибудь странное в трупе. Толстяк стал жертвой обширного инфаркта; он был мертв, когда они приехали. Разумеется, они бы не стали углубляться в подробности. И я просто не могла поверить, что за какие-то сорок пять минут могут произойти серьезные посмертные изменения. Нам ничего не угрожало, я была в этом уверена, мы были в безопасности…

Когда я снова вышла на улицу, медики уже раскладывали носилки. Прыщавый юнец подошел к маме:

— Вы поедете в госпиталь с нами или предпочитаете следовать за нами на своей машине?

Мама была совершенно обескуражена этим вопросом. Меньше всего ей хотелось продолжения спектакля в госпитале, который, возможно, затянулся бы на долгие часы.

— Но я его совсем не знаю, — вежливо ответила она. — Как я уже объяснила вашим коллегам, он просто заехал сюда на своей машине и тут же рухнул на землю.

Молодой человек, казалось, тоже опешил от такого ответа. Он как будто лишился дара речи — видимо, прежде еще никто не отказывался ехать с ними в госпиталь.

— Хорошо, — наконец произнес он, теребя мочку уха и пытаясь улыбнуться, чтобы скрыть свою некомпетентность.

Мама явно почувствовала необходимость объяснить ситуацию подробнее, словно ее обвиняли в бессердечии.

— Я никогда в жизни его не видела, — сказала она. — Это совершенно посторонний человек.

Юнец все кивал головой, пока мама говорила, но все равно выглядел так, будто ее слова его не убедили и даже слегка шокировали.

Медики занесли толстяка в карету и неутомимо продолжили реанимационные мероприятия. Крашеная Блондинка опустила ему на лицо кислородную маску и пальцами правой руки щупала пульс у него на шее, в то время как Щекастый Бурундук затягивала ему на руке жгут, готовясь установить капельницу.

Прыщавый юнец вернулся к машине и закрыл одну заднюю дверцу. Он уже собирался закрыть вторую, когда Крашеная Блондинка вдруг закричала, как от боли. Юнец застыл с гримасой на лице, решив, что прищемил ей дверью палец, и с беспокойством заглянул внутрь. И тут я увидела, как напряглось его тело.

Я попыталась разглядеть, что происходит, но его спина в белом халате заслоняла картину. Я незаметно продвинулась ближе к дому, когда Крашеная Блондинка снова закричала — профессиональное спокойствие сменилось возбуждением, несдерживаемой радостью:

— Есть пульс! Есть пульс! Я чувствую пульс!

Мы с мамой стояли бок о бок и наблюдали за тем, как набирает скорость карета «скорой помощи», оглушая окрестности воем сирены и раскрашивая воздух спиралями синих огней. Машина уже скрылась из виду, а мы все стояли, неподвижные, онемевшие.

Когда мама наконец очнулась и повернулась, чтобы идти в дом, она заметила, что очки шантажиста так и остались лежать на гравии, куда она их положила. Медики либо не увидели их, либо забыли второпях и на радостях. Она нагнулась, подняла их и долго разглядывала. Символ ее тщательно выстроенного плана, который катастрофически провалился.

Черная тень пробежала по ее лицу, и на какое-то мгновение мне показалось, что она собирается разбить очки об стену, но ярость улеглась, и она осторожно опустила занесенную над головой руку, словно это было сломанное крыло птицы.

44

Мы с мамой сидели в гостиной, оцепеневшие, потрясенные, как будто только что вышли из-под бомбежки и не могли говорить или слышать друг друга из-за непрекращающегося звона в ушах.

Мы никак не могли осмыслить то, что произошло на наших глазах (Есть пульс! Есть пульс! Я чувствую пульс!), не могли поверить, что медикам все-таки удалось вернуть толстяка к жизни, буквально вытащив его с того света. Мы были так близки, так близки к хеппи-энду, к блестящему исполнению плана, который решил бы все наши проблемы, так чисто, безупречно, — и вот в последнюю минуту все рухнуло.

Парализованная, оглушенная, я лишь таращилась на цветастый коврик под пианино, изумленно качая головой. Мы думаем, что управляем событиями, считаем себя капитанами судна под названием «Жизнь», но на самом деле все решает Удача (или Судьба, или Рок, или Бог, да как хочешь это назови). Мы можем с таким же успехом отпустить штурвал, вернуться в каюту и лечь спать, потому что другая сила решает, доберемся ли мы до берега или затонем в открытом море. Мы думаем, что полностью контролируем ситуацию, но в реальности мы не контролируем ничего.

Мы будем Вам очень признательны, если Вы оцените данную книгу или поделитесь своими впечатлениями о книге на странице комментариев.


70

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор