Оценить:

Поезд смерти Бирн Роберт




65

Дойдя до середины вагона, он заметил клочки голубого тумана, жмущиеся к металлическим поверхностям, но не придал этому большого значения, поскольку все его усилия были направлены на то, чтобы удержаться на ногах и не перелететь через ограждение. Этот участок пути срочно нуждался в ремонте.

Джо открыл панель управления в задней части третьего локомотива и направил свет фонаря на решетку воздухозаборника на крыше. Вентилятор – шесть футов в диаметре – работал нормально, но, как Джо и подозревал, решетка над ним забилась сосновыми иглами и листьями. Подарочек от бури, догадался он, переводя луч фонаря на панель управления. Джо выключил вентилятор, а потом включил его в обратную сторону: тот начал выдувать воздух наружу, очищая от мусора решетку воздухозаборника.

Джо снова переключил вентилятор.

– Ну, теперь порядок, – пробормотал он, удовлетворенно кивая головой.

Закрывая крышку панели управления, он заметил, что она стала какого-то голубого цвета. Нахмурившись, он обернулся и увидел, что вся задняя стенка двигателя окутана голубой фосфоресцирующей дымкой. Она была даже у него на руках и не исчезла, когда он обтер их об одежду. Что это, статическое электричество? Какой-то туман? Отсвет северного сияния?

Джо направил луч фонаря вперед. Весь корпус локомотива слабо светился. В кабине голубоватая дымка боролась с ветром, который не давал ей продвигаться дальше.

Джо чувствовал, что фонарик выпадает из его рук. Пальцы почему-то потеряли способность сжиматься. Фонарик отлетел от металлической стенки и пропал в темноте.

– Вот черт, – сказал он, нагибаясь, чтобы поднять его. Движения были медленные, как у столетнего старика. Что-то странное происходило с его руками и ногами: они перестали сгибаться и внезапно похолодели. Джо с трудом передвигал ноги, как будто шел в густой патоке. Неужели у него сердечный приступ? Никогда он не жаловался на сердце, да и в роду у него все были здоровы как лошади. Господи, он не может двинуть ни рукой, ни ногой! Джо нехотя признался себе, что ему требуется помощь.

– Томми! – хрипло крикнул он, но его голос потонул в рокоте двигателя и шуме колес.

* * *

Эверетт Ордман, доктор философии, вскочил на ноги, отбросив в сторону стул, и швырнул карты на стол лицом вниз.

– Пошли вы к дьяволу! – сказал он наполовину в шутку, наполовину всерьез. – Отдайте мне мою долю.

– Давайте сыграем еще одну партию, – сказал Трейнер, наливая себе виски.

– Не выйдет. Должно быть, я проиграл две сотни баксов.

– Подумаешь, – заметил Ваннеман, – я трачу столько на галстуки. Полковник Ареф ласково поглаживал лежащую перед ним кучу денег.

– Очень любезно с вашей стороны проявить такое радушие по отношению к гостю вашей чудесной страны.

– Подавись ты моими деньгами, – пробормотал Ордман, выходя из салона на площадку. Стоя на ветру и держась обеими руками за поручень, он говорил сам с собой: “Старый дурак, ты же не собирался играть, согласился, только чтобы поддержать компанию, а вот продул две сотни баксов”.

Он сплюнул. Шум поезда окружил его, и он почувствовал приятное чувство уединения.

Ордман не хотел ехать в эту дурацкую поездку, но Трейнер буквально умолял его об этом.

“Вы – ведущий разработчик “манекена”, – говорил Трейнер, – поэтому араб хочет, чтобы поехали вы, я и Ваннеман. Это его требование, иначе сделка не состоится. Он говорит, что если транспортировка “манекена” не представляет никакого риска, то почему бы нам не поехать тем же поездом, – как, предполагается, будут ездить иракские солдаты”. В конце концов Ордман поддался на его уговоры. “Хорошо, – сказал он, – я поеду, хотя придется не спать всю ночь и провести несколько часов вместе с Арефом, самым отвратительным, самым хладнокровным мерзавцем, какого я встречал в своей жизни. И не говорите после этого, что я никогда ничего для вас не сделал, Клем”.

Потом началась эта игра в покер с большим банком, потом Ареф побил две его пары своими тремя одинаковыми. Одного этого достаточно, чтобы заставить человека принять ислам. Ордман неожиданно почувствовал тошноту – вероятно, от долгого смотрения на бегущие рельсы. Если рвота подступит к горлу, он побежит в салон, выплюнет ее на Арефа и скажет: “О, простите!” Почему-то заболела шея, ноги и кисти рук. Спина у него и так не в порядке – куда уж хуже, не говоря о глазах. Неужели теперь к нему привяжется еще и артрит или какая-нибудь гадость?

Странная земля убегает из-под колес поезда – от нее исходит слабое голубое сияние...

– Доктор! Доктор!

Это звал его из салона Трейнер. Через открытую дверь Ордман видел сидящего за столом генерала, который пытался встать и махал руками, как будто плыл в невидимой жидкости. Ваннеман стоял на четвереньках на полу. Ареф сидел прямо, защищая руками выигранные деньги и пристально глядя на дверь. Проводник пожимал плечами и кричал:

– В чем дело? Что случилось?

Ордман вошел в дверь и с изумлением увидел, что стены и потолок подернулись голубой дымкой. Отступив на шаг назад, он оглянулся и посмотрел на рельсы: поезд шел со скоростью по крайней мере пятьдесят миль в час и прыгать с него означало почти верную смерть. Но оставаться здесь...

– Газ вытекает, – успел сказать Трейнер, поднимаясь на ноги, и в ту же секунду рухнул на пол.

Он задел Арефа, и тот опрокинулся со стулом, оказавшись на полу рядом с Ваннеманом. Оба они извивались, как рыбы, вытащенные на берег; их тела быстро окутывала бледно-голубая дымка.

Проводник потянулся к красной ручке стоп-крана.

– Утечка газа?.. Утечка газа?.. Нужно остановить поезд...

65

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор