Оценить:

Стопроцентная блондинка Левитина Наталия




70

– Верю. Абсолютно. Я знаю его четыре года. Он не виноват в ее смерти. А мне пришлось сказать, что вечер и ночь он провел у меня, – вздохнула Вероника, как святая мученица. – Муж как раз был в командировке. Но едва приехал, ему конечно же сразу доложили.

– Что доложили?

– Что я изменила ему с Атамановым.

– Но ведь ты не изменяла. Атаманов даже и дома у тебя не был!

– Но ведь я заявила, что был. Ах, Саша, ты незнаком с милицейскими нравами.

– Да откуда, – согласился Валдаев.

– Это только в сериалах сыщики свято хранят доверенную им тайну. Наяву все иначе. Я дала показания, а на следующий день весь город сладострастно мусолил новость.

– Но ты не проиграла. Разведясь с тобой, муж освободил тебя для Краснова.

– О боже! Тебя заклинило на бедном Краснове!

– Слушай, а Краснов обо мне знает?

– Вы же встречались.

– Нет, ну ты сказала ему, что я твой бойфренд?

– Да, – кивнула Вероника. – Обязательно.

– И он не ревнует?

– Немножко.

Валдаев наконец-то умолк. Он мысленно попытался вписать их многосочиненную любовную связь (Краснов – его жена Оксана – Вероника – Валдаев) в геометрическую фигуру. Получился тетраэдр. По его граням метались, потрескивая, электрические разряды. И тут еще новость о фальшивом алиби Атаманова! У Саши задымились мозги.

– Я могу надеяться на твою порядочность? – с надеждой спросила Вероника.

– Вообще-то я жуткий негодяй, – самокритично признался Александр. – А что?

– Ты ведь не разболтаешь? Боже, как я могла проговориться! А все ты! Пристал ко мне – Атаманов, Атаманов! Пообещай никому не рассказывать!

– Это будет нелегко, – вздохнул Валдаев.

– Саша! Только попробуй!

– Иначе что?

– Отомщу.

– Как именно? Подробнее, пожалуйста.

– Придумаю что-нибудь ужасное.

– О, – мечтательно закатил глаза Валдаев. Вероятно, у него были собственные, извращенные представления об ужасной мести. – Так мы едем к тебе? Или нет?

– Да, да. Иди, я сейчас.

Валдаев вышел на крыльцо. В лицо ему брызнуло солнечным светом, на лоб шлепнулась ледяная капля. Стоял один из тех дней, когда внезапная оттепель, почерневшие сугробы и проталины бурно возвещают о конце зимы. Словно и нет впереди зверских мартовских морозов.

Саша достал телефон, набрал номер лейтенанта Воробьева и рассказал ему о новых сведениях по делу Дины Штефан. А что? Ведь он так и не дал Веронике обещания хранить ее тайну.

Глава 26
Признания и разоблачения

В стенах облУВД майор Здоровякин трудился не менее напряженно, чем египетский раб на постройке пирамид. И для него это было несомненным плюсом. Иначе, освободив голову от служебных дум, он сразу бы начал размышлять о своей семейной жизни. Ни к чему хорошему это бы не привело.

Сегодня в половине шестого утра майора срочно вызвали на работу. С грацией слона он крался по коридору, стараясь не разбудить детей и Машу. Он почти преуспел: всего лишь тихонечко налетел в темноте на комод и не вписался в дверной проем. Но у комнаты Стасика майор наступил на игрушечный «мерседес» и, сдержанно матерясь, перевернулся вверх тормашками.

Грохот, произведенный центнером живого веса, разбудил бы и забальзамированного фараона. Тем более из детской сразу же выскочила Мария и, не разобрав в темноте, споткнулась о тушу Здоровякина. Минуту они лежали затаившись – прислушивались.

– Кажется, никто не проснулся, – прошептала Маша.

– Вроде бы спят, – тихим эхом ответил супруг.

Майор погладил по спине жену, удобно расположившуюся сверху, заправил ей за ухо прядь волос.

– Отлично выглядишь, – галантно прошептал он.

– Ты что, видишь в темноте?

– Я чувствую.

– Не издевайся над несчастной женщиной!

– Нет, ну правда!

– Чего ты тут бродишь и падаешь?

– На работу вызвали…

На кухне Илья быстро соорудил себе кофе и нашинковал сыр и колбасу.

– Кто же ест в такую рань? – поморщилась Мария.

Майор молча запихнул в рот полбатона, обильно украшенного, как цыганка монистами, кружками сервелата. Вполне вероятно, это будет единственной его пищей до самого вечера.

– Слушай, Илья, ты не мог бы выяснить, не числится ли что-нибудь за неким художником Атамановым? У него было две подруги – Дина и Юлия Чагирова. И что с ними случилось?

– Жнаю я этого Атаманова, – прошамкал сандвичем Илья. – И Чину жнаю. Жачем чебе?

– Меня попросили. Узнаешь поподробнее?

– Ладно. Вечером.

Когда, уходя, Здоровякин попытался поцеловать на прощание жену, она ощетинилась:

– Что еще?

– Просто поцеловать хотел.

– Ладно, иди. И так разбудил, поспать не дал, – надулась, как рыба-шар, Мария.

«Зачем ему меня целовать? – обиженно подумала она. – Ему мало любовницы?»

«Машка совсем меня разлюбила, – понял Здоровякин. – А она мне так нравится! Розовая, сонная. Молочный поросенок. И что же? Сдаваться? Или это временные трудности?»


Дитё не сопротивлялось: в животе у него булькало молоко, в глазах стоял туман. Стасик притих сразу же, едва Люся положила его в кроватку.

– Спи, золотце, спи, мой толстячок, – промурлыкала нянька.

Она на цыпочках покинула комнату, прислушалась. Из детской не доносилось ни звука.

– Победа! – шепотом крикнула Люся. – Свобода!

Сначала она наполнила водой ведро, бросила в него половую тряпку и установила объект прямо у входной двери. Но мыть пол Люся вовсе не собиралась. Вместо этого она отправилась на кухню.

Там труженица соорудила гигантский бутерброд, максимально использовав продуктовые резервы – искромсала батон, обильно смазала майонезом, уложила стопочкой колбасу, сыр, огурец.

Загрузка...
70

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...