Оценить:

О, счастливица! Хайасен Карл




1

Это художественное произведение. Все имена и персонажи вымышлены или использованы фиктивно. Перл-Ки – воображаемое место; впрочем, неразборчивость в еде у голубого краба и грифа-урубу описана точно. Однако использование в стоматологических целях «ВД-40», продукта, охраняемого товарным знаком, не одобрено никем.

Лорин, одной на миллион

Один

Днем 25 ноября женщина по имени Джолейн Фортунс заехала в мини-маркет «Хвать и пошел» в Грейндже, штат Флорида, и купила мятные жевательные конфеты «Сертс», невощеную зубную нить и один билетик «Лотто», лотереи штата.

Джолейн Фортуне зачеркнула те же числа, что зачеркивала каждую субботу вот уже пять лет подряд: 17 – 19 – 22 – 24 – 27 – 30.

Смысл ее лотерейных чисел был вот каким: каждое означало возраст, когда она отделывалась от обременительного мужчины. В 17 – от Рика, механика из «Понтиака». В 19 – от брата Рика, Роберта. В 22 – от биржевого брокера по имени Колавито, который был в два раза старше Джолейн и не выполнил ни одного из своих обещаний. В 24 – от полицейского, еще одного Роберта, влипшего в неприятности из-за обмена штрафных квитанций за нарушение правил Дорожного движения на секс. В 27 – от Нила-хиропрактика, полного благих намерений, но невыносимо от нее зависимого.

А в 30 Джолейн бросила Лоренса, юриста, своего первого и единственного мужа. Лоренса уведомили о лишении адвокатского звания ровно через неделю после его женитьбы на Джолейн, но та держалась за него почти год. Джолейн была увлечена Лоренсом, ей хотелось верить в искренние протесты относительно многочисленных обвинений в мошенничестве, усугубившие его проблемы с адвокатурой Флориды. На время апелляции по своему делу Лоренс устроился приемщиком платежей на автостраду Билайн – отважный карьерный ход, чуть не покоривший сердце Джолейн. Но однажды ночью его поймали за попыткой стащить тридцатифунтовый мешок мелочи, по большей части четвертаков и десятицентовиков. Не успел он внести залог, как Джолейн упаковала почти все его вещи, включая дорогие галстуки от «Эрме», и подарила их Армии спасения. А затем подала на развод.

Пять лет спустя, будучи все еще одинока и свободна, она, к собственному величайшему изумлению, сорвала джекпот во флоридской лотерее. В одиннадцать вечера, когда объявляли выигрышные номера, она сидела перед телевизором с тарелкой обглоданных индюшачьих костей.

Джолейн не грохнулась в обморок, не заорала и не начала дико выплясывать по всему дому. Впрочем, она все же улыбнулась, подумав о шести отвергнутых мужчинах из прошлого – вопреки всему они в конце концов ей что-то да принесли.

Двадцать восемь миллионов долларов, если быть точным.


Часом раньше и почти за три сотни миль от Джолейн к круглосуточному магазину во Флорида-сити подъехал карамельно-красный «додж-рэм». Из пикапа выбрались двое: Бодеан Геззер, известный в округе как Бод, и его спутник Пухл, заявлявший, что фамилии у него нет. Хотя они и припарковались в зоне «только для инвалидов», физическими недостатками ни один из них не страдал.

Бод Геззер был пяти футов шести дюймов ростом, чего так и не простил своим родителям. Он носил говнодавы из змеиной кожи на трехдюймовой подошве, а походка его наводила на мысль не о накачанных мышцах, а скорее о приступе геморроя. У Пухла имелось пивное брюшко, шесть футов два дюйма роста, влажные глаза, собранные в хвост волосы и недельная щетина. Он постоянно таскал заряженный ствол и был лучшим и единственным другом Бода Геззера.

Они были знакомы два месяца. Бод Геззер пришел к Пухлу, чтобы купить поддельную наклейку «инвалид», которая обеспечила бы ему лучшие парковочные места у здания службы пробации и надзора за условно-досрочно освобожденными и у прочих государственных контор, где он вынужден был время от времени отмечаться.

От трейлера Пухла – как и от самого владельца – воняло влажно и затхло. Пухл только что отпечатал новую партию фальшивых знаков и лаконично раскинул их веером на кухонном столе, точно покерную колоду. Их качество (резко контрастировавшее с окружающей обстановкой) было безупречным – универсальный символ инвалидной коляски уверенно расположился на темно-голубом фоне. Ни один полицейский на свете не придерется.

Пухл спросил Бода Геззера, какая наклейка ему нужна – эмблема на бампер, значок для заднего стекла или табличка на приборную панель. Бод сказал, что и обычная наклейка на стекло вполне сойдет.

– Двесси баксов, – сказал Пухл, почесывая череп салатной вилкой.

– Я тут чуток поиздержался с наличкой. Лобстеров любишь?

– Кто не любит?

И они заключили сделку: поддельный инвалидный пропуск в обмен на десять фунтов свежего флоридского лобстера, которого Бод Геззер стащил из ловушки неподалеку от Ки-Ларго. Союз браконьера и фальсификатора был неизбежен – если учесть их обоюдное абсолютное презрение к правительству, налогам, гомосексуалистам, иммигрантам, меньшинствам, законам об оружии, самоуверенным женщинам и честному труду.

Пухл и не подозревал, что у него есть политические взгляды, пока не повстречал Бода Геззера, который помог организовать многочисленные объекты ненависти Пухла в единую злобную философию. Пухл был убежден, что Бод Геззер – умнейший человек из тех, кого ему доводилось встречать, и был польщен, когда новый приятель предложил сформировать отряд ополчения.

– Типа тех ребят, что взорвали суд в Небраске?

– В Оклахоме, – резко сказал Бод Геззер, – и сделало это правительство, чтобы подставить тех двух белых парней. Нет, я про милицию. Вооруженную, дисциплинированную и хорошо организованную милицию. Как во Второй поправке .

1

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...