Оценить:

Радость и грусть Реймс Ингрид




22

— Барбара?

— Да, — отозвалась сестра. — Ты говоришь так, будто бежала на длинную дистанцию. Что-то случилось?

— Не-е-т… — неуверенно промолвила Патриция. — Как у вас дела?

Не так давно маме по настоянию врачей сделали операцию — удалили опухоль. Или в результате хирургического вмешательства, или потому, что ей уже стукнуло пятьдесят, временами она впадала в глубокую депрессию. Правда, худшее, как они все надеялись, осталось позади. Мама чувствовала себя вполне прилично, больше не надо было ухаживать за ней, угождать и потакать всевозможным капризам. Но все близкие замечали глубокую печаль в ее глазах и горестные складки около губ, когда она думала, что никто ее не видит.

— Так себе, — осторожно призналась Барбара. — Родители все еще в Лондоне, но завтра должны приехать. А вчера я говорила с отцом, он сказал, что будет рад вернуться домой. И наверное, больше не будет выставлять свою кандидатуру. Он считает, маме в столице слишком тяжело.

— Ох, Барбара, неужели ей так плохо? — ужаснулась Патриция.

— Не знаю. Завтра увидим. А у тебя как дела?

— Тоже не знаю, — неуверенно ответила Патриция. — Помнишь, я тебе говорила, как случайно оказалась на семейной вечеринке Стюартов? Так вот, сегодня меня пригласили на ланч и спросили, не возьмусь ли я временно поработать няней дочери Сильвии и Николаса. Про них я тебе тоже…

— Отлично, как раз то, что нам нужно! — возбужденно прервала ее сестра.

— Но, Барбара, мне нравится Сильвия, — попыталась объяснить Патриция. Как ей сейчас хотелось, чтобы сестра была рядом! — Она такая добрая, и я чувствую себя…

— Тебе она понравилась? — Казалось, возмущению Барбары не было предела. — Патриция, ты что, забыла, кто они и что сделали?!

— Нет, конечно. Просто очень тяжело кого-либо обманывать.

— Нет, ты меня удивляешь! Прекрати эти вздохи, нечего расслабляться! — приказала Барбара. — Слушай, мне надо бежать. Позвони завтра.

Положив трубку, Барбара немного постояла у окна уютной гостиной родительского дома, глядя на пустую подъездную аллею. Их прочный, увитый плющом дом был одним из прекраснейших образцов архитектуры восемнадцатого века. Выстроил его один из предков отца. Потом по наследству дом перейдет во владение их брата Ричарда, который сейчас учился в Кембридже. Но вовсе не мысль о том, что их младший брат унаследует дом, где выросли они с сестрой, заставила Барбару нахмуриться.

— Надо было мне самой лететь в эту чертову Австралию, — пробормотала она. — Пат никогда не умела скрытничать и притворяться.

Именно она, Барбара, разработала план, который сестры теперь только начали претворять в жизнь. В отличие от Патриции она знала, что ей никогда бы не понравились эти ненавистные Стюарты. Так сестры с детства привыкли их называть, с тех самых пор как случайно узнали постыдную тайну, которую их мать сама бы никогда им не открыла. В конце концов на их вопросы ответил дед.

Даже теперь, когда они выросли, мама отказывалась говорить с ними на эту тему. Ей по-прежнему было больно вспоминать о прошлом, наверное, еще и потому, что отец происходил из семьи потомственных пуритан, из семьи, в которую маму приняли с таким трудом. Конечно, отец знал правду, и это не мешало ему любить жену. Дети же ее просто обожали. Но им было невыносимо видеть ее мучения.

— Это нечестно. Почему мама одна должна страдать? — возмущалась Барбара. — Ведь она ни в чем не виновата. Мы должны заставить их за все заплатить!

— Но как? — недоумевала Патриция.

— Уж я придумаю, — пообещала Барбара.

И она придумала… вернее, считала, что придумала. Но теперь Патриция начала трусить, и план мог рухнуть. Если бы ее не связывали занятия в колледже, если бы не надо было обязательно закончить работу в срок! Нечего зря причитать. Надо заставить сестру завершить задуманное любой ценой.

А в это время в Чарлвилле Патриция мерила шагами комнату. В ней не было присущей Барбаре решительности и безжалостности. Ей не хватало силы воли. Конечно, так хотелось помочь маме, но только… Да ну же, взгляни правде в глаза! Пат, крошка, ты трусишь, сказала она себе. Ты не способна на борьбу или даже на открытое столкновение. Ты просто паникуешь.

Но чего, собственно говоря, бояться? Что дружелюбие и теплота в глазах Сильвии и в глазах Джонни превратятся в ненависть и презрение, когда они узнают, какой хитрой и изворотливой она оказалась на самом деле? Или она опасалась увидеть торжество в глазах Нолана, когда его подозрения подтвердятся?

5

Когда вечером Сильвия, как и обещала, позвонила, Патриция сделала глубокий вдох и страстно помолилась в душе, чтобы принятое решение оказалось верным.

— Вы согласны! Как чудесно! — воскликнула Сильвия. — Я так боялась, что вы откажетесь!

Прикусив губу, Патриция пожелала, чтобы этой замечательной женщине никогда не пришлось раскаяться в содеянном, в то время как Сильвия уже объясняла ей детали их соглашения.

— Кстати, не волнуйтесь о транспорте, мы дадим вам машину. Вам она все равно понадобится: мы живем довольно далеко от центра.

Значит, не придется объяснять, откуда у нее деньги на аренду машины, — это тоже положительный момент, признала Патриция. А Сильвия продолжала перечислять, сколько свободного времени будет у Патриции.

— Когда я намекнула Джонни, что вы, наверное, согласитесь у нас работать, — сообщила она, — парень пришел в восторг!

Закончила она тем, что пообещала заехать за девушкой утром.

Несмотря на весь энтузиазм и доброжелательность со стороны Сильвии, после их разговора у Патриции тряслись руки. Но тут она отыскала еще один положительный момент: уехав из Чарлвилла, она перестанет натыкаться на Нолана Стюарта.

Загрузка...
22

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...