Оценить:

Таня Гроттер и птица титанов Емец Дмитрий




73

– Это поэтому они поющие? – спросила Таня.

Ванька опустил свирель, и гусениц вновь не стало.

– Не совсем. Если прислушаться, они свистят, но очень тихо. А материализуются, или когда играешь на свирели, или когда дует западный ветер, тогда ворсинки на листьях сами начинают издавать звуки, привлекающие гусениц.

Ванька помолчал, ощипывая ногтями оставшиеся на свирели почки.

– И знаешь, что самое забавное? Всякий раз, как я делал это раньше, прилетала мелкая серая птичка и начинала склевывать гусениц. Даже пылесос мой ее не пугал, а ведь я его не глушил!

Забыв о ноже-невидимке, Таня резко поднесла руку к лицу и ощутила укол.

– Мелкая птичка? – переспросила она.

– Забавная такая! Суетливая, как воробей. Клюв загнутый, красно-розовый. Но последние три месяца она не прилетала. Сам не пойму почему, – закончил Ванька. – Слушай, а у тебя на щеке кровь!

Таня провела пальцем по порезу и, полюбовавшись красной дрожащей каплей, сунула палец в рот. Ей уже ясно было, что птица не прилетит. Все же она набрала полный коробок поющих гусениц. Ванька позволил ей это сделать, а потом перестал играть на свирели, и гусеницы исчезли.

– Эй! Играй!

Ванька заиграл. Таня обнаружила, что коробок опустел, а поющие гусеницы вновь кривляются на листьях, приклеившись к ним хвостами.

– А если я нарву листьев с собой?

Ванька оглядел свирель. Стебель, из которого она была вырезана, засыхал и съеживался.

– Как-то я пытался. Через двадцать минут от них остается одна пыль. Выкапывать тоже бесполезно. Гибнет мгновенно. Видимо, все их корни под землей связаны в единую систему. Теперь ты понимаешь, почему единственное место, где обитают гусеницы, – побережье Буяна?

На обратном пути Таня, раздосадованная неудачей с полосатыми гусеницами, повторяла Ваньке:

– Валялкин! Я тебя ненавижу!

– А я тебя навижу! – хладнокровно отвечал Ванька.

Таня пыталась взять себя в руки. Ей ужасно хотелось сказать гадость. Гадость шевелилась внутри и барабанила в грудную клетку маленькими ручками. И Таня не выдерживала.

– Валялкин! Я! Тебя! Ненавижу!

– А я тебя навижу! – отзывался Ванька.

Это уже становилось своеобразной игрой, которая грозила превратиться в сценарий. Правда, ту же игру Таня прокручивала и с Глебом.

Глава 16
Агнесса Великолепная

С человеком начинают происходить чудеса, как только он перестает себя жалеть и начинает жалеть кого-нибудь другого. А он крайне редко перестает. Поэтому чудеса так редко и происходят.

Йозеф Эметс

Еще издали по радостно возбужденным голосам, по звону передвигаемой посуды, по стуку ложек о тарелки, по молодцеватому гарканью молодцев из ларца можно было догадаться, что они успели вовремя. Обед в Зале Двух Стихий только начинается.

Таня с Ванькой торопливо привели себя в порядок заклинанием Пылесоссимо, известным как заклинание чистоты и экстренного наведения порядка. Правда, порядок с его помощью наводили редко. Заклинание упорно расставляло все вещи так, как желало само, и после невозможно было ничего найти. Действовало заклинание по принципу компактности. Например, сережки оно легко могло засунуть внутрь тюбика с зубной пастой, а чай ссыпать в одну емкость со стиральным порошком, опять же, чтобы они занимали меньше места.

Прошмыгнув в Зал Двух Стихий незамеченными, Таня с Ванькой сели за один стол с Ягуном. Столовая постепенно заполнялась. Одной из последних появилась припозднившаяся Лиза Зализина. Всех знакомых она спрашивала: «Что у тебя плохого?» Спрашивать «что у тебя хорошего?» было ей неинтересно.

Знакомые это хорошо понимали и вываливали ей все ужасы из своей жизни. Если у кого-то ужасов не было, они раздували ужасы из пустяков. Это был единственный способ удовлетворить зализинское любопытство и заслужить ее одобрение.

Таня толкнула Ягуна локтем.

– Нас кто-нибудь искал?

– А разве вы куда-то уходили, мамочка моя бабуся? – удивился играющий комментатор.

Таня была разочарована. Человеку, только что вернувшемуся, всегда кажется, что его кто-то ищет.

Ягуну было не до них. Он рассказывал Лотковой об их общем знакомом – Шурике Чпурикове. Когда-то этот Чпуриков был влюблен в Катю, и Ягуну хотелось по этому случаю немного попрыгать на его репутации. Покинув Тибидохс, в лопухоидном мире Шурик устроился неплохо. А все потому, что имел способность наводить на людей стихийную магию забвения. Действовало это так. Он покупал в магазине банку сгущенки и забывал ее взять. Возвращался и говорил:

– Девушка! Я оставил сгущенку!

Ему давали сгущенку. Он выходил и через минуту снова заходил:

– Девушка! Ой, беда какая!

– Что, опять сгущенку забыл?

– Да, забыл!

И снова ему давали сгущенку. Чпуриков возвращался и десять, и пятнадцать раз – и так до тех пор, пока в магазине вообще оставалась сгущенка. В результате съемная однушка Чпурикова (вторую комнату хозяева закрыли на ключ) была под завязку набита всевозможными консервами и прочими вещами, которыми Шурик не поленился запастись.

Разумеется, с квартирной хозяйкой, раз в месяц приходившей проверить сохранность вещей в запертой комнате и получить деньги, Чпуриков расплачивался по той же схеме. Один раз давал больше, чем надо, а потом много раз получал сдачу с одной и той же суммы.

– Чпуриков хоро-оший! Бедный тако-ой! Раньше, когда краснел, невидимым становился! – задумчиво протянула Катя.

Ягун чуть не подавился. Ему сложно было поверить, что девушке кажется хорошим всякий парень, который когда-то за ней ухаживал. Даже при условии, что он прыгал при этом по веткам, как бабуин, и, показывая силу, вырывал молодые деревья.

73

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...