Оценить:

Остров без сокровищ Точинов Виктор




85

Но Хокинс юноша несгибаемый. Не понял, мол, ничего. Все мысли Хокинса, весь его поток сознания из мемуара исчезли. Говорил что-то, отвечал, спрашивал… и ничего не думал при этом. Внезапный мозговой паралич приключился.

Ну спросил Бен про какую-то тысячу фунтов… Отвлеченный ведь вопрос, риторический, что ж не ответить столь же отвлеченно: да, сквайр у нас щедрый, незнакомому островитянину тысчонку отстегнет, не пожадничает…

Извини, приятель, сказал Джим, но ты зря тут так долго распинался, я совсем забыл предупредить: в детстве из колыбельки меня уронили, головкой об пол стукнули, и с тех пор длинные фразы я понимаю плохо…

Дословно это прозвучало так: «Из того, что вы мне тут толкуете, я не понял почти ничего».

И тут задушевный разговор прервал донесшийся издалека громкий звук, настороживший обоих собеседников.

* * *

Джим Хокинс убеждает нас, что его беседу с Беном Ганном прервал звук пушечного выстрела. Пушка на борту «Испаньолы» выстрелила за два часа до заката, то есть около 16:00.

По времени приблизительно все сходится, но только если принять на веру рассказ Хокинса о том, что он заблудился, кружил по острову, снова вышел к болоту и стал свидетелем убийства честного Тома…

Но мы недаром потратили почти две главы, доказывая: блуждать Хокинс не мог и никакого убийства не видел.

Тогда в событиях появляется разрыв, непонятная лакуна длительностью около часа, или даже около полутора часов. Можно предположить, что Джим значительно урезал описание своего разговора с Беном Ганном, что на самом деле они общались гораздо дольше… Но тогда придется ломать голову: а о чем они говорили? У Хокинса есть привычка умалчивать о самых важных событиях. Однако вроде бы все самое важное сказано…

Предположим иное: беседу прервал не пушечный выстрел, а истошный вопль Алана, по версии Хокинса зарезанного матросами, а по нашей – укушенного змеей.

Провал во времени исчезает, а заодно проясняется один смутный момент в рассказе Хокинса. Вот как он описывает тот самый вопль: «Далеко за болотом раздался гневный, пронзительный крик, потом второй и затем душераздирающий вопль. Эхо в скалах Подзорной Трубы повторило его несколько раз».

Чем крик отличается от вопля, знает лишь Хокинс. Не исключено, что крики он выдумал – доктор Ливси тоже в тот момент был на берегу, неподалеку, но услышал лишь вопль, без криков. Но пусть они между собой разбираются, кто что слышал, а мы обратим внимание на эхо. Если Хокинс не пошел в гористую часть острова, к Подзорной Трубе, к тайнику Флинта, если он заблудился, вернулся на болото и там услышал крик, – мог ли он расслышать еще и эхо? До источника крика далеко, до горы – вдвое дальше, как минимум. Эхо значительно слабее звука, его породившего. Похоже, голосовые связки Алана мощью не уступали пароходной сирене…

А вот если Хокинс слышал эхо вблизи, находясь недалеко от скал, всё сходится, и тогда голосовой аппарат Алана более приличествует человеку, чем пароходу. Только звук отражали скалы другой горы – не Подзорной Трубы, а двухглавой. Как раз там и как раз в это время Джим разговаривал с Беном Ганном.

Глава девятнадцатая
Блуждания юного Хокинса, часть вторая

Услышав крик бедного Алана, Хокинс поспешил к месту событий.

Причем один, без Бена Ганна, хотя в мемуаре своем утверждает обратное.

Но задумаемся: зачем Ганну бежать к берегу? Там пираты, там страшный Барбекю, который поджарит несчастного Бена как свинину. Прирожденные джентльмены на борту «Испаньолы», к ним не попасть, шлюпки у матросов. Что Бену Ганну делать на берегу? Он и в рассказе Джима ничего там не делает – пробежался с Хокинсом по острову, полюбовался на Юнион Джек над срубом, сказал несколько прощальных фраз – и трусцой обратно, к двухглавой горе.

Поскольку Бен Ганн едва ли страдал от ожирения на своей устрично-ягодно-козлиной диете, пробежки туда-обратно для моциона ему ни к чему. Он, разумеется, остался у двухглавой горы, у пещеры. На прощание сказав Хокинсу, что очень хотел бы пообщаться с кем-то из его старших товарищей, и назначив место и приблизительное время встречи.

Но Хокинс зачем-то потащил Бена Ганна (лишь в своем рассказе) с собой…

Ничего не напоминает? Чувство дежавю не возникает? Ведь было, было уже такое… Возвращение миссис Хокинс в «Адмирал Бенбоу» – ничем не обоснованное, совершенно нелепое. И вновь в кармане у Джима заряженный пистолет, о котором рассказчик словно бы напрочь позабыл… И финал будет тот же: застреленный из кустов человек.

Но пока что Хокинс устремился не к кустам, примыкавшим к частоколу… Побежал туда, откуда донесся крик, где расслаблялись на травке матросы. Туда, где они оказывали первую помощь Алану, пострадавшему от укуса змеи.

Едва ли Джим открыто подошел к ним. Пока не разобрался, кто кричал и почему, не стал бы появляться на глаза. Ну как его выдумка нежданно угодила в десятку и в самом деле началась резня?

Подобрался скрытно, под прикрытием чащи вечнозеленых дубов (карликовых дубов, больше похожих, как мы помним, на густой кустарник). Посмотрел, послушал, убедился: ничего страшного, змея матроса укусила, пострадавший жив-здоров, даже на ногах остался…

Тут Хокинс заметил любопытную вещь: вокруг укушенного собрались лишь восемь матросов. Остальных поблизости нет, причем нет главарей: Джона Сильвера и Джоба Эндерсона.

А куда, кстати, они подевались?

* * *

Сочинитель из Джима Хокинса никудышный, а вот описатель очень даже неплохой. Наблюдательный юноша, и способный хорошо передать то, что видел… Подмечает мелкие детали, подробности, на вид незначительные, но наполненные смыслом. Описания Хокинса подкупают своей достоверностью.

85

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...