Оценить:

Остров без сокровищ Точинов Виктор




81

Как и когда погиб Том, мы никогда не узнаем. Если он и вправду был честным матросом, не желавшим участвовать в мятеже, – его, разумеется, убили. Не так, как измыслил Хокинс, и значительно позже, – под вечер, когда матросы разжились оружием и мятеж стал реальностью, когда Сильвер фактически потерял свободу выбора: получил черную метку и волей-неволей стал капитаном пиратов. Тогда несогласный бунтовать Том и в самом деле пошел под нож.

Но вполне может быть, что Том с большим энтузиазмом присоединился к мятежу, участвовал в атаке блокгауза и подвернулся под шальную пулю. Или переборщил с ромом и умер в пьяном сне, захлебнувшись собственными рвотными массами. Или угодил в ловчую яму, настороженную на коз Беном Ганном, и в испустил дух, пронзенный заостренными кольями… Как спел нам зарубежный вокально-инструментальный ансамбль «Свинцовый дирижабль» по совершенно иному поводу:


Poor Tom, Seventh Son,
Gotta die for what you′ve done…

Аминь. Еще для одного Остров Сокровищ стал Островом без Сокровищ и Островом Невезения.

Пора бы, кстати, поговорить о Бене Ганне. Он уже здесь, он активно действует – убивает спящих пиратов, ловчие ямы копает – а мы еще не разобрались с подноготной этого персонажа.

Непорядок. Сейчас исправим упущение.

Глава восемнадцатая
Нетипичный Робинзон

Как бы поступил нормальный человек, три года робинзонящий на необитаемом острове, заметив паруса приближающегося корабля?

Он бы заорал, он бы запрыгал на месте от дикой радости. А едва схлынул бы первый шквал эмоций, островитянин подбежал бы к куче сухого хвороста, давно и заботливо сложенной на высоком месте острова. Сдернул бы с кучи дерюгу, или старый парус, или покрывало из козьих шкур, или чем там еще он прикрывал кучу от дождя. Затем стал бы высекать огонь подрагивающими от радостного возбуждения руками… А когда куча полыхнула бы как следует, одинокий абориген навалил бы сверху влажной травы и сочных свежесорванных веток – чтобы дым повалил погуще.

Однако вахтенные на подплывающей к Острову Сокровищ «Испаньоле» никаких сигнальных дымов не заметили.

И позже, когда шхуна медленно верповалась проливом, совсем рядом с берегом, – никто не бегал по песку вдоль уреза воды. Не орал, не махал руками или привязанной к палке тряпкой, не привлекал внимание иными способами.

Робинзон на острове обитал нетипичный, надо признать. Бен Ганн затаился, сидел тихо, как мышь под веником. Ничем не выдавал своего присутствия и на первый взгляд не собирался покидать свой остров… По крайней мере никаких шагов к тому не предпринимал.

Причина странного поведения Бена Ганна очевидна: нетипичный островитянин ОЧЕНЬ БОГАТ.

Давно замечено, что огромные деньги меняют психику своих владельцев. А уж если владелец оказался наедине с деньгами на необитаемом острове – тут вообще можно ожидать любых психических сдвигов.

Проще говоря, Бен Ганн – человек с большим стадом тараканов в голове. И анализируя его слова и поступки, это надо учитывать.

Итак, наш островитянин увидел «Испаньолу». Три года ждал, когда же на горизонте покажется парус, – и дождался. Но вместо радости, скаканья по берегу и размахивания руками – опасение: не отобрали бы сокровище…

Мог ли Бен Ганн сообразить, что к острову подплывает не пиратский корабль? Мог: на флагштоке – британский флаг, Юнион Джек, и пушек маловато, и команда малочисленная, на абордаж с такой не пойти…

Хотя нет, число пушек Бен оценить не мог… Если пушечные порты закрыты, скрываются или нет за ними орудия, не понять.

Остается флаг и численность экипажа. Но стопроцентной уверенности эти внешние признаки не дают.

Юнион Джек? Так пираты не плавали днем и ночью под Веселым Роджером. Черный пиратский флаг поднимался непосредственно перед атакой, как средство психологического давления на врага. Как говаривал незабвенный Глеб Жеглов: «Черная кошка» – значит, лапки вверх и не чирикай!

Но подобраться поближе к потенциальной добыче лучше под чужим флагом… Зачем пугать заранее, издалека? Чтобы жертва ударилась в бегство или хорошенько изготовилась к бою? Пиратские хроники пестрят такими эпизодами: корабли встречаются в море, обмениваются приветственными сигналами, и вдруг союзный или нейтральный флаг спускается, вместо него – Веселый Роджер, и начинается потеха.

Но какие основания имел Джон Сильвер поднять Веселый Роджер на «Испаньоле» сразу после бегства начальства? Да никаких. Он и не поднимал. Весь эпизод с флагом сочинил Хокинс, и мотивы его поняты: смотрите, не только мы называем матросов пиратами, они и сами черный флаг вывесили!

Так что ни в чем Юнион Джек не мог убедить Бена Ганна. Малочисленный (в сравнении с пиратами и приватирами) экипаж? Тоже не доказательство. Потери в бою, эпидемия… Мало ли причин, способных проредить команду.

Скорее Бена могло насторожить обратное: почему матросов так много?

Дело в том, что «Испаньола» не бриг и не барк, она шхуна. Как следует из обрывочных описаний Хокинса, «Испаньола» – трехмачтовая марсельная шхуна, и косые паруса у нее не бермудские, а гафельные.

Кто желает разобраться в сакральном смысле этих слов, может воспользоваться словарем морских терминов или поисковыми системами Интернета, а всем прочим поясним по-простому, на пальцах, чем отличалась шхуна «Испаньола» от, например, брига того же водоизмещения.

Разница в парусном вооружении: у брига паруса прямые, крепящиеся к реям. У шхуны паруса косые («Испаньола», как марсельная шхуна, имела к тому же пару вспомогательных прямых парусов) и крепятся к самим мачтам и к гикам.

81

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...