Оценить:

Остров без сокровищ Точинов Виктор




43

Выход Хокинс придумал простой и изящный: перевести стрелки на контрабандистов. Билли Бонс был уверен, что Черный Пес и Пью добираются до его заветной карты – что мешает внушить ту же уверенность сквайру? Тут и записочка Бонса, адресованная сквайру и до сих пор лежащая у Джима, могла бы пригодиться, – ведь в ней сказано о прохиндеях, зарящихся на бумаги Флинта.

Что делать с картой дальше, Джим явно не знал. Не задумывался, не имел времени задуматься… Возможно, по зрелому размышлению отдал бы сквайру. Нашли, дескать, при уборке в трактире. Не вознаградите ли чем-нибудь?

Но тем вечером Джим действовал импульсивно. Без особых размышлений. В состоянии постоянного стресса. И зачастую совершал глупости…

* * *

Свалить пропажу карты на бандитов Пью – идея хорошая. Но имелся у нее один большой изъян. Пью дал Бонсу срок до десяти часов вечера, а за это время вполне могла прибыть помощь, вызванная жителями деревни, – и спугнуть всю шайку.

Тогда вновь возник бы закономерный вопрос: где бумаги Флинта? И кандидатов на роль похитителей означенных бумаг нашлось бы совсем немного: Джим Хокинс и его мать.

Поход в деревню, задуманный с целью получить алиби, теперь работал против матери и сына, – та же миссис Кроссли первой подтвердит: да, собирались пойти и вскрыть сундук, даже сумку у меня взяли!

Пакет с бумагами Флинта, надо полагать, к тому времени так и лежал в кармане у Джима. Достаточно сквайру сложить два и два, приказать слугам обыскать Хокинса… Припрятать пакет в каком-то укромном месте, – или в деревне, или даже на улице между деревней и трактиром? Искать надежный тайник нет времени, а положить под первый попавшийся камень – неоправданный риск.

Бандиты обязательно должны были заявиться в трактир до прихода подмоги. А если бы не заявились, надо было имитировать их визит.

Этим Хокинс и занялся. Вновь отпер сундук, вынул вещи из него, разбросал вокруг…

Затем услышал, как к трактиру подошел слепой Пью, и притих. Слепец подергал дверь, скорее всего что-то крикнул, адресованное Билли Бонсу. Ответа не дождался и ушел.

Хокинс торопливо завершил инсценировку. Изобразил еще кое-какой беспорядок – аккуратно, не нанося сам себе лишнего ущерба. Пару тарелок может и разбил, но часы наверняка трогать не стал, – вещь старинная, антикварная.

И вышел на дорогу, довольный собой и содеянным.

Загадочный эпизод с свечой, непонятно зачем оставленной наверху, сразу проясняется. Джим, незнакомый с тонкостями отношений Бонса, Пью и Черного Пса, поверил старому штурману: злодеи добираются до карты. Единственная освещенная комната наверху – знак, сразу же привлекающий внимание. Сюда, здесь сундук Бонса! Искать, мол, надо здесь, а не устраивать разгром и раздрай во всем доме.

Возможно, покинув «Бенбоу», Хокинс собирался вернуться к матери, предварительно в самом деле заглянув в деревенский трактир и поинтересовавшись новостями. Но тут он услышал тот самый тихий свист, раздавшийся вдалеке, на холме. Услышал именно потому, что был на улице, а не в доме. И Джим решил задержаться…

Дальнейшее в его мемуаре описано относительно правдиво – бандиты с большим энтузиазмом громили трактир. Вся разница с реальными событиями в том, что Пью не принуждал сообщников искать карту, а миссис Хокинс не лежала в канаве под мостиком.

Но зачем Джим Хокинс вообще на страницах своего мемуара заставил мать вернуться в «Адмирал Бенбоу», сочинив для этого эпизод, потрясающий нас количеством нелепостей и нестыковок на единицу текста?

Дело в том, что Хокинсу позарез нужен был свидетель. В своем одиноком визите в «Бенбоу» он совершил кое-что посерьезнее, чем хищение бумаг Флинта… И кто-то должен был подтвердить, что он этого не совершал. Хоть кто-нибудь, хотя бы родная мать.

Что же именно он сотворил?

Ответ будет дан в очередной реконструкции.

Реконструкция № 3. Смерть слепого Пью

Слезы туманили мой взор, потому что старый добрый «Бенбоу» погибал у меня на глазах…

– Бейте! Крушите! Разнесите к дьяволу весь дом! – кричал Пью, изо всех сил стуча палкой по дороге.

Казалось, он очень жалел, что сам не может принять участие в разрушении. Но разбойники и без него старались, как могли. Тяжелые удары гремели повсюду, и на первом этаже, и на втором. Со звоном вылетали наружу стекла, и осколки их блестели в лунном свете.

Потом из окон, уже выбитых, посыпались обломки разбитой мебели, внутри что-то упало со страшным грохотом, так что даже окрестные скалы откликнулись громким эхом. Я подумал, что злодеи обрушили барную стойку, и, как выяснился потом, не ошибся.

– Крушите, олухи, крушите! – бесновался на дороге слепой. – Что вы стесняетесь, как школяр в борделе?! Сравняйте с землей эту дыру!

Вновь послышался звон бьющегося стекла, но теперь звук был иной. Бандиты добрались до погреба, до вин, которые мой отец собирал много лет в надежде, что когда-нибудь в «Бенбоу» будут останавливаться настоящие джентльмены… Я прикусил губу, не чувствуя, что по подбородку сбегает струйка крови.

Из окна второго этажа высунулся человек. Голова его и плечи были хорошо видны при свете месяца. Он крикнул слепому нищему, стоявшему внизу на дороге:

– Эй, Пью, ломать больше нечего! Пора уходить!

– Как нечего? – проревел Пью и яростно замахнулся палкой. – Ломайте стены, дьявол вас раздери! Ломайте лестницы!

Именно в тот момент безотчетный ужас, который внушал мне страшный слепец с самого своего появления на дороге перед «Адмиралом Бенбоу», рассеялся без следа. Страха не осталось, лишь ненависть к человеку, разрушившему дом, где я родился и вырос.

43

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...