Оценить:

Остров без сокровищ Точинов Виктор




4

Однако Джим Хокинс за мемуар взялся. И написал его отнюдь не косноязычно.

Любопытно, что в воспоминаниях Хокинса несколько глав принадлежат перу доктора Ливси, человека без сомнения образованного. Казалось бы, стиль этих глав должен разительно отличаться от писаний Хокинса. Но не отличается. Настолько не отличается, что когда роль повествователя возвращается к Джиму, он вынужден оговориться: дорогие читатели, речь снова держу я…

Такое единство стиля заставляет предположить, что именно доктор Ливси был не только автором нескольких глав, но и по меньшей мере первым редактором всего остального текста. Именно он привел нескладный рассказ ученика трактирщика в соответствие с нормами литературного языка. И именно он зачеркнул две цифры в дате написания. Самому Хокинсу, если уж он имел основания скрывать дату написания мемуаров, проще всего было никак ее не упоминать.

Однако встает вопрос: почему сквайр Трелони, доктор Ливси и другие джентльмены (неизвестные читателю) попросили именно Хокинса заняться сочинением мемуара? Коли уж имеется в наличии доктор Ливси, с событиями знакомый не хуже Джима, и при том способный изложить их в гораздо более читабельном виде?

Не исключено, что Хокинс тоже озадачился этим вопросом. Что задал его заказчикам рукописи. Они ответили, и обрадованный Джим торопится донести его до читателей своего мемуара уже во второй фразе: «Им хочется, чтобы я рассказал всю историю, с самого начала до конца, не скрывая никаких подробностей, кроме географического положения острова».

Ответ странный, но странность его всплывает далеко не сразу, лишь по мере дальнейшего чтения. Дело в том, что Джим Хокинс НЕ СПОСОБЕН рассказать историю, не скрывая никаких подробностей. Он со всеми подробностями попросту не знаком…

Да, завязка истории происходит у него на глазах – от появления в трактире «Адмирал Бенбоу» старого пирата Билли Бонса до изучения сквайром и доктором пиратской карты.

Но затем Джим попадает под арест и на два месяца отрезан от какой-либо информации. Он в прямом смысле сидит под домашним арестом в усадьбе сквайра Трелони – ни разу не выходит, даже чтобы повидаться с матерью: «Я жил в усадьбе под присмотром старого егеря Редрута почти как пленник…»

Оговорка «почти», судя по всему, означает, что решеток на окнах все же не было. Но свободы передвижения Хокинс лишен, равно как и контактов с внешним миром.

Только в самом конце заключения Хокинсу дозволяют увидеться с матерью – но опять же под присмотром Редрута, причем под плотным присмотром – старый егерь не оставляет Джима ни на минуту, даже ночует с ним в «Адмирале Бенбоу».

Переводчик, надо отметить, весьма смягчил жесткую инструкцию сквайра, переведя: «Редрут может сопровождать его». В оригинале иначе: Redruth for a guard, – т. е. сквайр распорядился отправить Джим на свидании с матерью не в сопровождении, а под стражей Редрута.

За месяцы, что Хокинс провел в изоляции, без его участия и наблюдения произошла вся подготовка экспедиции и формирование экипажа «Испаньолы». Образно говоря, на доске были расставлены фигуры и пешки, расставлены в достаточно интересной позиции, – но кто и зачем их так расставил, для Джима загадка. Вся информация – со слов сквайра Трелони, а этому человеку, как мы впоследствии увидим, безоговорочно доверять не следует.

Дальше – хуже. Многие события, разворачивающиеся во время путешествия и на острове, Хокинс не видит, а когда видит, то смысл их не понимает, – иногда в силу возраста, но порой старшие товарищи демонстративно держат юнгу в неведении.

Пример: первый день на острове, положительные герои обживаются в блокгаузе. «Поужинав копченой свининой и выпив по стаканчику горячего грога, капитан, сквайр и доктор удалились в уголок на совещание». Джим Хокинс чести участвовать в совещании не удостоен, может лишь догадываться, о чем идет речь: «Но, по видимому, ничего хорошего не приходило им в голову».

День второй, картина та же: «После обеда сквайр и доктор уселись возле капитана и стали совещаться. <…> Мы с Греем сидели в дальнем углу сруба, чтобы не слышать, о чем говорят наши старшие».

То есть по уровню информированности Джим Хокинс не превосходит раскаявшегося мятежника Абрахама Грея. На самом же деле Грей знает и может поведать о происходившем на Острове Сокровищ гораздо больше – надо учесть милую манеру Джима сбегать и исчезать в интересные моменты. Пока он, например, дремал в челноке Бена Ганна, носящемся по воле волн и ветра, Грей находился в эпицентре событий.

Вывод: из уцелевших искателей сокровищ Флинта именно Джим Хокинс наименее осведомлен о самых драматичных событиях и знает о них в основном с чужих слов. Даже смысл того, что он видел своими глазами, Джим не всегда понимает, – отчасти из-за своей неискушенности, отчасти потому, что отсутствует при ряде ключевых эпизодов.

Но именно ему остальные участники событий доверяют роль летописца. И получают после легкой редакторской правки письменное свидетельство, весьма искаженно и однобоко излагающее события, а уж трактующее их и вовсе превратно. Но Хокинс готов в любом суде поклясться на библии: да, именно так все и происходило!

При чем здесь суд?

Может и ни при чем, но зададимся на минутку вопросом: а зачем сквайр и доктор захотели получить развернутое письменное свидетельство Хокинса?

Решили разбогатеть на его издании? Ерунда, они и без того поделили колоссальное сокровище Флинта, а если полученного мало, то можно добавить второй транш – недолго снарядить новую экспедицию на остров и откопать оставшиеся там части клада: серебро и драгоценное оружие.

4

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...