Оценить:

Остров без сокровищ Точинов Виктор




2

«Остров сокровищ» значительно сложнее для понимания. Здесь тоже почти у каждого персонажа есть своя изнанка, свое двойное дно, – но срывать маски и выкладывать подноготную своих героев Стивенсон не спешит. Предоставляет читателю выбор: либо следить, особо не задумываясь, за лихими приключениями, либо читать вдумчиво, пытаясь понять, что на самом деле представляет из себя тот или иной персонаж, каковы истинные мотивы его слов и поступков.

Ключ к пониманию замысла Стивенсона – образ Джона Сильвера. Он, без сомнения, центральный и самый яркий персонаж книги, доктор Ливси и сквайр Трелони выглядят на его фоне бесплотными тенями. Не случайно первый вариант романа публиковался в журнале «Янг Фолкс» под названием «Судовой повар».

Две ипостаси Сильвера – вожак пиратов и добродушный судовой повар – переплетены настолько органично, в каждой роли Долговязый Джон настолько естественен, что под конец, в предшествующих развязке главах, голова у юного Хокинса идет кругом: он прекрасно знает о двойной игре Сильвера и все равно не понимает, когда тот говорит правду, – когда обещает пиратам перерезать всех положительных героев, или когда обещает положительным помочь расправиться с пиратами…

Фокус в том, что Сильвер говорит правду в обоих случаях. Мгновенно и без всяких химических снадобий переходит из ипостаси Хайда в ипостась Джекила и обратно.

Дуализм, двойственную природу Сильвера подчеркивает даже его прозвище. Нет, не Окорок. Окорок целиком и полностью лежит на совести переводчика, а в оригинале прозвище у Сильвера – Барбекю, Barbecue. (Конечно же, о пикнике с жареным мясом речь не шла, пикники-барбекю – американизм нового времени.) Одно значение этого прозвища – целиком зажаренная или закопченная туша. Туша – нечто массивное, а Сильвер мужчина крупный. К тому же прокопчен и прожарен в тропических и экваториальных широтах.

Но вместе с тем барбекю – приспособление для жарки, то есть Сильвер не только прожарен – он и сам может поджарить любого так, что мало не покажется. Куда более емкое прозвище, чем навевающий лишь мысли о еде Окорок.

Столь подробно раскрыв одного персонажа, Стивенсон словно предлагает нам, читателям: а попробуйте-ка сами сделать то же самое с остальными героями книги. И с антигероями. А потом сравним героев и антигероев и поглядим, кто из них чего на самом деле стоит…

Хорошо, мэтр. Мы попробуем.

Реставрацией мы и займемся на последующих страницах со всей осторожностью – снимая слой за слоем, восстанавливая замысел мастера. Инструменты, как и полагается при реставрационных работах, самые разные – и беспристрастный анализ первоисточника, и реконструкции некоторых узловых моментов сюжета, изложенные в художественной форме…

Жанровую принадлежность нашего исследования определить трудно. Наверное, это все-таки детектив – а как еще можно назвать восстановление по намекам, по малозаметным уликам истинной картины кровавых событий?

Весьма своеобразный детектив, литературно-исторический.

Но увлекательный – законы жанра обязывают.

Часть первая
ТЕАТР МАСОК В «АДМИРАЛЕ БЕНБОУ»

Все лица знакомы, но каждый

Играет чужую роль…

Для того, чтоб хоть что-то в этом понять,

Нужно знать тайный пароль.

М. Науменко, «Уездный город N»

Глава первая
Литератор Джим Хокинс

В классической авантюрно-приключенческой литературе девятнадцатого века существовали правила хорошего тона, нигде не записанные, но всеми соблюдаемые. Одно из них предписывало: необходимо сразу же, с первых строк, дать понять читателю, где и когда происходит действие. Не «давным-давно в некотором царстве», как принято в сказках, а вполне конкретно – год, место…

«Три мушкетера» Дюма-отца начинаются так: «В первый понедельник апреля 1625 года все население городка Менга…». А вот еще один образец первой фразы: «26 июля 1864 года при сильном северо-восточном ветре мчалась на всех парах вдоль Английского канала великолепная яхта…» – так начинаются жюль-верновские «Дети капитана Гранта», всей классике классика.

В других романах корифеев жанра та же картина, любой читатель может при желании подойти к своей книжной полке, вытащить оттуда томик приключенческой классики и убедиться… Исключения есть, но крайне редки и лишь подтверждают правило.

Упомянутое правило не просто нарушено в первом же абзаце «Острова Сокровищ» – но нарушено весьма демонстративно. Так и прямым текстом написано: место действия названо не будет. Необходимость хранить в тайне координаты места грядущих событий автор мемуара Джим Хокинс мотивирует (по первому читательскому впечатлению) достаточно правдоподобно: на том острове, дескать, до сих пор имеются не откопанные богатства.

Но позже, после прочтения описания карты острова, впечатление правдоподобия напрочь исчезает. Остров Сокровищ – не крохотный клочок земли в океане, его наибольшая длина девять миль, наибольшая ширина – пять. Не зная точного места, где зарыт клад (и не имея металлоискателя), можно всю жизнь потратить на поиски и ничего не найти.

Бывает магия больших цифр, но встречается и магия малых. Пять и девять – числа небольшие, однозначные, и при чтении кажется, что остров невелик. Но так только кажется.

Для наглядности сравним с другим островом, неплохо россиянам известным, – с Васильевским островом в Санкт-Петербурге. Питерцы могут вполне наглядно представить его размеры, равно как и многие гости города на Неве. Так вот, Васильевский остров значительно уступает Острову Сокровищ по размерам. Его максимальная длина – чуть больше четырех миль (4,101 для поклонников скрупулезной точности), максимальная ширина – 2,6 мили. Это если считать в сухопутных милях, а в морских цифры получатся еще меньше.

2

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...