Оценить:

Могильщик. Чёрные перчатки Башунов Геннадий




102

  Так что представь, что перед тобой обычная школа с той лишь разницей, что наркотические трансы и оргии являются предметом изучения, хоть и редким. А тебя от нас не отличает ничего... бывший скважечник. Пожалуй, ты даже хуже некоторых. Не нас, конечно, мы, можно сказать, тоже убиваем во время обучения. Я права?

  - Права, - угрюмо отозвался могильщик.

  - И что нас отличает? Секс? Ох, как ты сегодня завалил ту рыженькую у себя в комнате...

  - Я не убиваю детей в утробе.

  Марва рассмеялась.

  - Ты даёшь им подрасти и стать разбойниками или могильщиками, - сказала она. - Но это, конечно же, куда благородней, тем более, ты только защищался. Особенно в той деревне... ах да, тебя же закидали камнями и дерьмом, совсем забыла. И неразумные люди поплатились за это.

  - Откуда ты всё знаешь?

  - Я же говорила тебе: ты интересная для нас личность.

  - Вас или тебя?

  - Меня. Я любила тебя, могильщик. Любила по-настоящему, как ты любишь свою девчонку. Я страдала, плакала в подушку, ждала тебя, но ты не приходил. И тогда мне приходилось упиваться на йолях, курить гашиш и расставлять ноги перед тем, кто этого пожелает, а желали, сам понимаешь, не многие, ведь я некрасива, как остальные. Знаешь, кто забрал мою девственность, которую я хотела отдать тебе?

  - Не надо... - умоляюще произнёс Велион.

  - Как хочешь, - холодно улыбнулась Марва. - Не думай, что мы не люди... Чёрный могильщик.

  - Извини.

  - Извинения приняты. А всего-то надо было разобраться, да?

  На сей раз могильщик промолчал.

  Марва ушла, и он остался наедине со своей тоской. Пиво казалось паршивым на вкус, на душе стало ещё поганей.

  Мимо снова прошла новенькая. На этот раз она не смотрела в сторону беседки, и, когда девушка вернулась и подошла к беседке, Велион удивился.

  - Не против? - спросила она приятным голосом.

  - Нет, конечно, - выдавил улыбку Велион. - Будешь?

  - Не привыкла к пиву, но не откажусь.

  Новенькая села рядом с тотенграбером и, приняв кружку, сделала глоток.

  - Гадость, - сказала она, поморщившись. - Но, наверное, привыкаешь?

  - Угу. Как тебя зовут?

  - Ариэла. А тебя... могильщик?

  - Велион.

  - Тогда за знакомство, - подытожила Ариэла и, морщась, сделала ещё глоток. - Знаешь, меня сюда не по своей воле сбагрили. И мне это совсем не нравится. Но бежать уже некуда, к тому же, я послушная девочка. Извини, что боялась тебя.

  - Да ничего, я привык.

  - Предполагаю. Меня с детства учили бояться могильщиков, но оказавшись здесь... Знаешь, мне кажется, что в этом храме всего два человека - ты и я.

  - Ты ошибаешься. Человек здесь только ты, - усмехнулся Велион. - Хоть меня и пытались переубедить в этом.

  - Как думаешь, это страшно? Ну, йоль.

  - Не знаю. Думаю, тебе будет плевать на всё.

  - Но сейчас-то мне не плевать, - с нотками страха в голосе пожаловалась девушка. Она глотнула ещё пива. - Чёрт, - с неожиданной яростью в голосе произнесла она, - лучше бы дала тогда этому сраному рыцарёнку, а теперь... Знаешь, меня пытались совратить этой ночью... другие послушницы. Но я отказалась.

  Могильщик грубовато притиснул Ариэлу к себе и поцеловал в губы. Девушка сопротивлялась, но не долго. Потом сама прижалась к нему телом, неумело отвечая на поцелуй и тихо посапывая. Велион отстранился сам, глотнув пива, тихо сказал:

  - У меня отдельная келья.

  - Я знаю, - немного смущённо ответила Ариэла. - Я, собственно, потому к тебя и подошла. Всё-таки... ты здесь единственный мужчина, а я... не хочу, чтобы первый раз у меня это было с женщиной. Или пьяным старым магом. Ты, наверное, ещё не знаешь, но я чувствую, что ты скоро покинешь это место и...

  Велион кивнул и снова прижал свои губы к губам девушки.

  Он не удивился, почему это доставляло ему это неподдельное удовольствие. Ариэла была живой в отличие от других послушниц. Живой...

  Велион внимательно всмотрелся в стену. Она была чёрной и шершавой.

  И тогда всё встало на свои места: холод, непреодолимость, бесконечность...

  Это были перчатки. Именно перчатки стали его своеобразной стеной в жизни. Они огораживали Велиона от других людей, блокировали чувства, привязанности, оставляя лишь бесконечную дорогу не понятно куда ведущую.

  А за этой стеной была жизнь, где-то там горел огонёк, к которому могильщик шёл в своих осенних снах. Но он сам построил стену, перегораживая возможную дорогу, хоть и видел их лишь во сне. А значит, он сам продолжит свой путь и, возможно, дойдёт-таки до конца.

  На душе стало легко, и могильщик прижался к стене, чувствуя, как она промораживает его до костей. Этот холод был холодом смерти. Пусть будет так. Пусть дорога кончится на середине. Он знает о стене. И, возможно, попробует её перепрыгнуть или сломать, хоть это и невозможно.

  Проснувшись, могильщик долго смотрел в потолок, а потом, поднявшись, нашёл перчатки.

  Вот она. Стена. На губы тотенграбера выползла улыбка. Продолжая улыбаться, он натянул их.

  Кожа перчаток была шершавой и холодной. Но могильщик ждал этого.



Глава 12. Другой берег



  Выругавшись, могильщик скользнул под скамейку и ударил бородатого пирата, наседающего на Иргура, по ногам. Бородатый коротко вскрикнул от ярости и повалился на палубу. Велион выскользнул из-под скамьи и схватил пирата за сапоги, мешая тому подняться. Тем временем Иргур рубанул противника по животу. Хлынувшая кровь брызнула могильщику в лицо, пират задёргался в предсмертных муках, угодив каблуком вцепившемуся в ноги Велиону прямо в нос.

Загрузка...
102

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...