Оценить:

Кровавая купель Кларк Саймон




3
* * *

Когда я был малышом, я хотел убивать чудовищ. Прошли годы, и чудовищ не стало.

Я научился радоваться свободному вечеру с ребятами, паре банок пива. Счастьем был биг-мак. Экстазом — два биг-мака.

Теперь все переменилось.

Монстры вернулись.

И мне предстоит убить самого большого из них.

Это не из тех монстров, которых узнаешь сразу. Он не такой, как в детских книжках, — кожистые крылья, когти и зубы размером с кухонный нож. Но все равно это монстр. И если я его не убью, он сожрет мои кости так же непременно, как вы утром идете в сортир.

* * *

В каком-то смысле эта книга — инструкция по убийству этого чудовища. Потому что помните вот что:

Вам тоже предстоит убить своего монстра.

* * *

Вот почему я заперся здесь на целый месяц. Сейчас я сяду и запишу всю эту проклятую историю, как она произошла, годится? Не рассусоливая литературных соплей. Но срезать углы или обходить неприятные моменты я тоже не буду. Это то, что со мной было, и это поможет мне очистить голову для тех вещей, которые будут потом.

Здесь меня вряд ли кто найдет. Сейчас февраль. Снег сыплет, будто в небе дыру пробили. Дом — за много миль отовсюду. С трех сторон густой лес, а спереди большая грязная река больше мили шириной.

Иногда, чтобы прочистить голову после многочасовой возни со словами, я выхожу на берег попускать блины плоскими камешками. По реке еще много плывет предметов. Они похожи на гниющие бревна, и их сотни плывут день и ночь, уходя к морю. А я кидаю в них снежками и камешками. Как поступил бы всякий семнадцатилетний.

Только когда их переворачивают подводные течения, тогда бывает неприятно смотреть. Когда один конец такого гниющего бревна поднимается из воды, и ты видишь, что это на самом деле. И видишь дыры там, где были глаза.

Я пожимаю плечами, отбрасывая эти мысли. И снова кидаю камешки. Потом пробиваюсь через снег обратно домой, включаю газовый камин, снова беру авторучку — и вперед, в атаку на бумагу. Что есть у меня в голове, я должен выложить на бумагу.

Всю мою жизнь меня совсем не интересовали большие — я имею в виду ПО-НАСТОЯЩЕМУ большие — тайны мироздания. Но за последние восемь месяцев я узнал их разгадки. Ответы на вопросы, которые мыслители и люди вроде вас задавали уже три тысячи лет.

Я не выходил на их поиски. Они упали мне в руки, как камни с неба.

Важно, чтобы вы это знали. А что вы будете с этим делать — это дело ваше.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Все тихо перед бурей

— Ты знаешь, где он будет. Можем прямо сейчас его застукать.

— Как говорится, месть — это такое блюдо, которое вкуснее холодным.

— Ага, а пока этому говнюку Слэттеру все это так и сойдет. — Стив Прайс пнул ногой жестянку, и она задребезжала по тротуару. — Он же с нас смеется. Ник!

— Я сказал «холодным». А не прокисшим. Мы ему отплатим. Но спешить не будем. Выработаем план.

Заглотав в «Макдональдсе» по гамбургеру, мы шли из города ко мне домой.

Стив Прайс, светловолосый и круглолицый; неравнодушный к футболу и восточным девушкам, был моим лучшим другом. Мы околачивались вместе уже последние пять лет. Сейчас у него руки чесались поквитаться со Слэттером.

Сидя за стеклом «Макдональдса» и прожевывая гамбургеры, мы видели, как дефилирует по городу Таг Слэттер, демонстрируя свою мерзкую татуированную морду.

— Ты знаешь, куда он прется. Ник?

Я знал. Слэттер патрулировал свою территорию. Одетый в свой мундир из джинсовой куртки, джинсов, коричневого ремня и солдатских сапог. Сигаретка в углу опущенного рта, бритая голова ходит из стороны в сторону, как у злобного питбуля, ищущего, кого цапнуть.

Он бродил по городу от рынка до Хай-стрит, пытаясь зацепить взгляд какого-нибудь пацана. Когда это происходило, дальше все шло по накатанному.

Слэттер: Эй! Чего тебе надо?

Озадаченный пацан: Извините?

Слэттер: Ты мне тут это брось! Сам знаешь, что ты сделал.

Пацан: Да честное слово, не знаю!

Слэттер, агрессивно: Ты на меня пялился?

— Да нет. Я…

— Пялился, пялился. — Слэттер сжимает руки в кулаки. — Ты думаешь, ты меня лучше, да? А хочешь проверить?

Пацан уже понимает, что сейчас будет. Он видит, как поднимаются эти татуированные кулаки с кусающимися змеями и буквами на пальцах, складывающимися в слова ГРОБ и УБЬЮ.

Ему уже нетрудно представить, как он лежит на земле, сплевывая выбитые зубы, а эта горилла ботинками выбивает из него пыль.

— Ты что думаешь, можешь так себе расхаживать по городу и на людей пялиться?

Пацан ищет самый простой выход — и бросается туда. Показать этому татуированному орангутангу, что он тут непререкаемый хозяин.

— Извини… я честно… я не хотел. Я не нарочно!

— Чтобы больше так на меня не смотрел. Ты понял?

— Я больше не буду… (Пацан чуть не произносит «СЭР»). Я просто себе шел… Я не нарочно…

— Ладно, иди. Но больше так не делай, я этого не люблю.

Уважение, внушенное террором, — для Слэттера хлеб и воздух.

Подбрасывая ногами камешки, он свернул на мою улицу.

— Завтра вечером, — сказал я Стиву. — Надо выбрать подходящее время.

— А что мы ему сделаем?

— После того, что он сделал — что-нибудь такое, что ему сильно не понравится.

— А что? Он же толстокожий, как носорог.

— Дай мне время, — ухмыльнулся я.

От Лаун-авеню просто разило обыденностью. Улица из викторианских домов, обсаженных липами, весной имеющими жалкий вид. Детишки на велосипедах, и кто-то играет на пианино за открытым окном.

Загрузка...
3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...