Оценить:

Танец меча Емец Дмитрий




50

— Ну что, понравилось? Хочешь сам попытать­ся? — жизнерадостно предложила она.

— Угу, — кивнул Меф.

— Ну так попробуй!

Меф шагнул к ней и, оказавшись рядом, уставил­ся на потолок, нашаривая слова. Даф с волнением ждала, пока Меф разродится полным предложением. И Буслаев это сделал.

— Я злюсь на Дафну за то… что мне хочется ее поцеловать, а она все время болтает, и у меня не получается этого сделать, — сказал он.

Ночью Дафне позвонил Эссиорх. По обычному телефону.

— Ну как? Нашли ножны? — спросила Дафна.

— Нет пока.

— Хнык не говорит?

— Хнык говорит так много, что мы не можем его заткнуть. Мне приходится сдерживать Улиту: она едва не разорвала его в клочья, — больным голосом пожаловался Эссиорх.

На заднем плане Дафна услышала сюсюкающее бормотанье. Хнык вгонял в краску Корнелия, уточ­няя, какие девушки ему нравятся. Потом окончатель­но обнаглел и стал превращаться в Варвару. На него кричали, его трясли, но, кроме знаменитого «хюхюканья», никакой информации Хнык не выдавал.

— Нужен джинн, — сказал Эссиорх.

Глава 12. Меч для левой руки

Когда человек получает дар, он чаще всего получает и противовес. Физические недостатки, болезни, некрасивость, одиночество — мно­го чего еще. Без этого противовеса человек мог бы не донести свой дар: бросить, разбить, перешагнуть через него, надругаться над ним.

Эссиорх

Пару раз в неделю Меф бегал «психоделический галоп с элементами паркура» (с Даф). Точного рас­стояния он не знал, но подозревал, что километров пять-шесть. Бежал вдоль улиц, и плевать на смог — парки с ровными дорожками были ему скучны. Перемахивал заборы, заскакивал на строительные вагончики, забирался на пожарные лестницы, ку­выркался между припаркованными машинами, за­прыгивал в кузов притормозившего грузовика и покидал его на следующем перекрестке. Пару раз за ним гнались вопящие личности с монтировками и лопатами. Собаки раздирали штаны. Но это уже частности.

Если грузовиков и вагончиков не попадалось, Меф ставил эксперименты. Например, засовывал в почтовый ящик осенний лист с написанным на нем маркером адресом Дафны. Создавал загадку для по­чтальонов. Кстати, один раз его письмо дошло. Де­вушка на почте проявила участие, наклеила марку и поставила штамп.

В то утро он тоже побежал было кросс, но что-то заставило остановиться. Душу грызла неясная тре­вога, как бывало в минуты близкой опасности. Меф приготовил меч, но сражаться было не с кем, разве только с дворником, который гонялся за листьями с мудреным воздуходувом.

Меф вернулся, стал готовить завтрак. Тянуться за хлебом было лень, хотя булка находилась от него в полутора метрах. Он метнул нож, а потом за его руч­ку притянул к себе хлеб.

Дафна насмешливо наблюдала за ним.

— Знаешь, есть такой дурацкий тест у школь­ных психологов. Попросить ребенка нарисовать воображаемое животное, которого не существует в природе. Если ребенок зажат и агрессивен, у его жи­вотного будет много всяких клыков. Мошкин нари­совал лошадь с когтями, рогами и зубцами на спине, как у крокодила. Мелкую такую лошадку в нижнем левом углу.

— А я какую-то бронтозябру, — вспомнил Меф.

— Сильно рогатую?

— Неа. Но зубастую и с крыльями. И на весь лист. А что надо рисовать, чтобы от тебя отстали?

— Думаю, улыбающегося колобка в центре ли­ста. И на все вопросы тупо отвечать: колобок готов к сотрудничеству и обучению, всех любит и больше не ест дурковатых психологов, — улыбаясь, ответи­ла Даф.

Меф подошел к окну, за которым ему помере­щилось движение. Никого. Все, пора лечиться. Или рисовать бронтозябру с кучей глаз на спине и мно­жеством ресничек. И желательно, чтобы плевалась отравленными иглами.

До самого университета Мефа преследовало ощу­щение, что за ним следят. Пытаясь от него избавить­ся, он дважды крутанулся на эскалаторе в метро, а после, уже наверху, запрыгнул в ненужную ему марш­рутку. Маршрутка сразу отъехала, но ощущение слеж­ки не исчезло. Меф посмеялся над собой. Он знал: если за ним следит мрак, то любая муха или сидящая у него на вороте пылинка может оказаться шпионом. Не отмахиваться же мечом от всякого комара.

Он попросил водителя остановиться, выпрыгнул из маршрутки и бегом понесся в университет. На семинарское занятие по английскому, неожидан­но вклинившееся вместо общей лекции, все равно опоздал.

Преподавательница — простуженная и сама от себя уставшая — сказала, строго постукивая каран­дашиком по столу:

— Я, конечно, понимаю, Буслаев, что вы у нас биолог (тук!), самосчитаемое дарование, так сказать (тук!), но посещение занятий по английскому языку (тук!) является обязательным!

Карандашик был уже занесен для очередного «тука!», но он так и не состоялся, потому что там, где только что находилась голова Мефа, в двери торча­ло копье. Копье прилетело через окно: в стекле была круглая, размером с большое блюдо дыра.

Преподавательница оцепенела. Она сделала вдох, но не смогла сделать выдох. Лицо ее медленно меняло цвета.

— Девятый этаж! — прохрипел кто-то. Меф, успевший откатиться к стене, встал.

— Простите! Я на минутку! — извинился он и, выскочив в коридор, помчался к лифту.

Под окнами на асфальтовом пятачке, задрав го­лову, стояла очень сердитая Таамаг. С Мефом она разговаривать не стала и повернулась к нему спи­ной.

— Тома хочет знать: ты вручил Багрову кув­шин? — перевел ее оруженосец.

— Да вы мне только вчера вечером его вернули!

Спина Таамаг стала каменной. Подъехавшая ма­шина посигналила, чтобы она отошла. Таамаг мед­ленно повернулась, и машина предпочла сама ее объехать.

50

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...