Оценить:

Мальчик в полосатой пижаме Бойн Джон




21

Несколько дней спустя Бруно, сидя в своей комнате, размышлял о том, как весело он проводил время дома, здесь же, в Аж-Выси, мается от скуки. В основном, потому, что здесь у него нет друзей — не станет же Гретель с ним играть. Но существовала одна игра, для которой не требовалось напарников, Бруно и в Берлине играл в нее в одиночку, и называлась эта игра «экспедиции в новые земли».

«Когда я был маленький, — сказал сам себе Бруно, — мне нравилось отправляться в исследовательские экспедиции. И это в Берлине, где я все знал назубок и любую вещь мог найти с завязанными глазами. А здесь я еще никогда и ничего не исследовал. Может, пора приняться за дело?»

И, не позволяя сомнениям зародиться, Бруно вскочил с кровати, порылся в шкафу и извлек оттуда плащ и старые сапоги — самую, на его взгляд, подходящую одежду для отважного путешественника, преследующего научные цели. Теперь он был готов отправиться в путь.

В доме проводить исследования не имело смысла. В конце концов, это ведь не берлинский дом, где, припомнил Бруно, имелись сотни закутков, укромных местечек и странных комнатушек непонятного назначения, не говоря уж о пяти этажах, если считать подвал и помещеньице на самом верху — с окошком, в которое Бруно выглядывал, встав на цыпочки. Ну а этот дом для первооткрывателя просто ужас. Если уж исследовать, так только на улице.

Месяцами смотрел Бруно из окна своей спальни на сад, скамью с табличкой, на высокую ограду с деревянными телеграфными столбами — на все то, о чем он написал в недавнем письме бабушке. Но сколько бы он ни наблюдал за людьми, одетыми в полосатые пижамы, такими непохожими на других людей, он ни разу не задался вопросом: а кто они такие и откуда взялись?

Люди жили и работали бок о бок с его нынешним домом, но происходило это словно в другом городе. И так ли уж они не похожи на других? Все они были одеты одинаково — пижамы, полосатые матерчатые шапочки; но те, кто слонялся по их дому, тоже носили форму (за исключением мамы, Гретель и Бруно) разного качества и с разными знаками отличия и головные уборы — фуражки либо шлемы, и у всех имелись красно-черные нарукавные повязки и оружие, а вид у этих людей в форме был такой суровый, будто важнее, чем они, никого в целом мире нет и горе тому, кто посмеет в этом усомниться.

Так в чем же разница между людьми за оградой и военными? — спрашивал себя Бруно. И кто решает, кому надевать полосатые пижамы, а кому красивую форму?

Правда, иногда эти две разновидности людей смешивались. Он часто видел, как люди с его стороны ограды заходили на ту сторону, и было ясно: они там главные. Пижамники вытягивались по стойке смирно, когда к ним приближались солдаты, а некоторые падали на землю и, бывало, даже не вставали — их приходилось уносить.

«Странно, почему я никогда не задумывался об этих людях», — удивлялся Бруно. А еще страннее вот что: военные постоянно ходят туда — и отец наведывается за ограду чуть ли не каждый день, Бруно сам видел, — но никого оттуда к ним в дом не приглашают.

Иногда — не слишком часто, но случалось — человек пять военных оставались ужинать, и тогда подавали много пенистых напитков, а Бруно и Гретель, стоило им дожевать последний кусок, немедленно отсылали наверх. Из гостиной весь вечер доносились неприятно громкие голоса и кошмарное пение. Маме и папе нравилось развлекаться в компании военных — Бруно это отлично понимал. Но они ни разу не пригласили в гости кого-нибудь в полосатой пижаме.

Выйдя на улицу, Бруно обошел дом и задрал голову в поисках окна своей спальни, — с земли казалось, что оно расположено не так уж высоко. Из него, наверное, можно выпрыгнуть, не причинив себе большого вреда. Впрочем, Бруно даже вообразить не мог ситуации, в которой он решился бы на столь идиотский поступок. Только если бы дом загорелся и Бруно оказался в ловушке, но даже в этом случае он бы еще подумал, стоит ли рисковать.

Он посмотрел вдаль — под ярким солнцем тянулась ограда, и конца ей не было видно. Бруно обрадовался: выходит, он никак не может знать, что его ждет впереди, вот он и пойдет и все выяснит, а иначе зачем исследователю путешествовать. (На уроках истории герр Лицт все же иногда рассказывал о чем-нибудь интересном, — например, о Христофоре Колумбе и Америго Веспуччи, об их приключениях и потрясающих судьбах, и Бруно лишний раз убедился, что хочет стать как они, когда вырастет.)

Однако, прежде чем отправляться в путешествие, необходимо было обследовать сад, точнее, один-единственный любопытный объект — скамейку. Много дней Бруно смотрел на нее, вглядывался в табличку, даже дал ей название «скамейка с табличкой», но понятия не имел, что же там написано. Он покрутил головой вправо-влево, проверяя, не идет ли кто, и подбежал к скамейке. Маленькая бронзовая табличка. Прищурившись, Бруно читал, тихонько бормоча себе под нос.

— Установлена в честь открытия лагеря… — Бруно запнулся, — …Аж-Высь, — прочел он, как слышалось. — Июнь, 1940 г.

Он потрогал табличку, бронза оказалась очень холодной, и Бруно отдернул руку. Затем, глубоко вздохнув, двинулся в путь. Единственное, о чем Бруно старался не думать, так это о том, что ему постоянно твердили отец с матерью: гулять за домом запрещается, приближаться к ограде запрещается, а об исследовательских экспедициях в Аж-Выси не может быть и речи.

«И заруби себе на носу».

Глава десятая
Точка — клякса — пятно — силуэт — мальчик

Прогулка вдоль ограды заняла куда больше времени, чем предполагал Бруно, — похоже, этот забор тянулся на несколько километров. Бруно шел и шел, а когда оглядывался на дом, в котором жил, тот с каждым разом становился все меньше и меньше, пока совсем не исчез из виду. И за все это время Бруно не встретил ни души; около ограды ни с той, ни с другой стороны — никого не было, а также ему не попалось ни ворот, ни калитки, через которые можно было бы проникнуть внутрь. Он уже начал отчаиваться: неужто его путешествие закончится полным провалом? Удручало еще и то обстоятельство, что, хотя ограда по-прежнему тянулась вдаль, насколько хватало глаз, длинные приземистые строения и печные трубы остались за спиной, и теперь за оградой не было ничего, кроме бескрайней пустоши.

21

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор