Оценить:

Ковбой Бушков Александр




10

– О, разумеется, разумеется! – поднял широкую ладонь Виттенбах. – Я все понимаю… – на его лице заиграла определенно плутовская улыбка. – Я все понимаю, мой мальчик, и точно так же сам поступил на вашем месте… – он подмигнул вовсе уж заговорщицки. – Конечно, вам следует отдохнуть и многое обдумать… Отлично. Я приму кое-какие меры, чтобы раздумья вам скрасить, хе-хе… Как только вы… отдохнете, уведомите вашу заботливую хозяйку фройляйн Марту, она озаботится, чтобы вам нашли экипаж. Где я обитаю, здесь прекрасно известно, так что никаких сложностей не предвидится. Если меня не будет дома, моя супруга с радостью вас встретит… До встречи, мой мальчик!

Он подхватил портфель, тряхнул Бестужеву руку на прощание и покинул палату.

Глава третья
Труба играет тревогу

Почти сразу же появилась фройляйн Марта с подносом – ну да, настало время обеда, а коли так, следовало с немецкой педантичностью оный принести болящему. Впрочем… Сначала Бестужев уловил приятные запахи, а уж потом присмотрелся к мельхиоровому подносу и был приятно удивлен. До сих пор он не мог пожаловаться на больничный рацион, кормили его вкусно и обильно, но все же это была казенная пища, не отличавшаяся фантазией и изысканностью в выборе блюд. Сейчас он увидел на подносе красиво зажаренную птицу, не особенно и похожую на прозаическую курицу – а еще там были блюдечки и вазочки с чем-то явно деликатесным, тут же красовалась полубутылка рейнвейна и даже, вот неожиданность, изящная бронзовая пепельница, несомненно, символизировавшая позволение вопреки больничным правилам курить в палате открыто.

– Прошу вас, – ласково сказала фройляйн Марта, привычно располагая поднос на тумбочке. – Герр Виттенбах был так заботлив, что распорядился побаловать вас в честь выздоровления чем-нибудь особенным. Наши повара – это всего лишь больничные повара, за обедом посылали в ресторан Штекли, где не считают зазорным откушать сам герр Виттенбах с деловыми знакомыми и друзьями. Фазан… Спаржа под соусом бешамель… признаюсь, Лео, я даже не знаю, как называется все остальное, я женщина простая и знаю свой шесток… Не правда ли, герр Виттенбах – просто чудо?

– О да, – уже привычно произнес Бестужев.

– Будь он не лютеранин, вообще мог бы считаться ангелом господним на земле… – в ее глазах горело умиление старой девы. – Он говорил мне, что намерен предложить вам свое гостеприимство, что вы, отдохнувши, непременно захотите к нему направиться. Можете не беспокоиться, достаточно уведомить меня, и я вам тут же обеспечу экипаж с трезвым и рассудительным возницей, разумеется, добрым немцем из общины… Приятного аппетита, мой мальчик!

Когда она вышла, Бестужев оглядел поднос, радовавший глаз и в особенности обоняние, а потом, пользуясь отсутствием свидетелей, поступил как сугубо русский человек: налил в чистейший хрустальный стакан почти до краев золотисто-желтого рейнвейна, жахнул до донышка и закурил английскую забористую папиросу. Полулежа на кровати, задумчиво уставился в потолок.

Как он ни размышлял, выходило, что краснолицый немец никак не может оказаться ловушкой, наемником на службе у мисс Луизы и ее дядюшки-миллионщика. Очень уж он неподделен и убедителен – это не дешевая подделка под преуспевающего дельца, а именно что взаправдашний делец, воротила. В качестве подручных по темным делам обычно выступают людишки попроще. Даже клятый американский адвокат (Бестужев искренне надеялся, пусть это и не совсем по-христиански, что этот прохвост из ледяной пучины все же не выбрался, несмотря на всю свою изворотливость) был, если так можно выразиться, разрядом пониже.

И не в том даже дело, что Виттенбах неподделен и убедителен. Вряд ли охотники стали бы проворачивать настолько сложную комбинацию. Ничто не мешало им прилапать (как выражаются поляки) дичь там же, в госпитале Святого Бернарда. Это было бы гораздо проще и эффективнее. Богатый и влиятельный человек вполне мог устроить именно так, как устроили немцы – прислать за Бестужевым санитарную карету со своими людьми, придумав для администрации госпиталя Святого Бернарда столь же убедительное объяснение. Он, скажем, родственник несчастного молодого человека, друг его родителей, вот и намерен перевезти беднягу в дорогую частную клинику, где бедолагу ждет не в пример лучший уход. Бестужев, лежавший с высокой температурой и ни слова не понимавший по-английски, даже не понял бы, куда его везут и в чем причина – как не понимал своего перемещения сюда… Положительно, так было бы гораздо проще. И ни одна живая душа не встревожилась бы, не почуяла неладное, не стала бы разыскивать никому не интересного здесь иностранца… Так на их месте поступил бы и сам Бестужев – всегда полезно ставить себя на место противника…

Нет, герр Виттенбах определенно настоящий. Солидный воротила, усмотревший великолепный шанс для себя с помощью экстраординарного патента подняться гораздо выше того положения, что занимает сейчас. Вряд ли это его единственное побуждение – ах, какая хитринка блеснула у него в глазах, когда он упомянул о дочерях! Дочери. Множественное число. Стало быть, не менее двух. Коли уж живут с родителями, значит, девицы на выданье, и папенька с маменькой, надо полагать, давно уж озабочены поисками подходящей партии. Господин инженер Штепанек, нужно отметить, как нельзя более подходит в качестве заманчивого жениха: талантливый изобретатель, способный принести нешуточную выгоду тестюшке. Как это там в «Слове о полку Игореве»? «Мы его красной девицей опутаем…» Ничего специфически немецкого либо американского – обычный ход рассуждений делового человека независимо от подданства. Вот уж поистине семейное предприятие получится: не только компаньон и ценный специалист, но еще и зятек… Тривиально, ага…

Загрузка...
10

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...