Оценить:

Вставай, Россия! Десант из будущего Махров Алексей, Орлов Борис




39

Васильчиков влек ее вниз по лестнице, на ходу давая короткие приказания еще нескольким людям, торопившимся рядом:

— Владимир Семенович, вы — на вокзал. С актрисами рассчитаетесь не ранее, чем отъедете от Берлина на сорок верст. Лубенцов! Постарайтесь по дороге в Гамбург наделать побольше шума! Федор!

— Карета готова, ваш-ство.

— Давай!

Только оказавшись в карете, Моретта снова стала приходить в себя и воспринимать окружающее. Скосив глаза, она наблюдала за тем, как Васильчиков, серьезный и нахмуренный что-то быстро написал в блокноте, вырвал листок и сунул его куда-то вперед, на козлы:

— Передать немедля!

Она вздохнула:

— Ах, любезный князь, как все же жаль, что… — она запнулась, — что цесаревич сам не смог приехать…

Губы князя вновь тронула легкая ухмылка:

— Ох, государыня, если бы вы только знали, каких трудов стоило уговорить государя не ехать за вами лично…

Через два часа они были в Потсдаме. Вихрем пронеслись по ночным улицам, остановились у вокзала:

— Прошу вас, государыня. Нам надо поторопиться. Поезд на Копенгаген отходит через четыре минуты…

Она несколько испугалась, когда поезд проезжал через Берлин, но усталость и нервное напряжение взяли свое. Уютно свернувшись калачиком, она замерла в своем плаще, точно мышка в норке. Мерный перестук колес убаюкивал…

— Государыня, — негромкий голос вторгся в царство Морфея.

Она с трудом оторвалась от видения милого Ники, открыла глаза. Перед ней стояли навытяжку рrince Serge и еще двое, в штатском платье, с выправкой офицеров русской гвардии:

— Государыня, мы миновали границу Рейха и теперь находимся на территории Дании. Вашей аудиенции просит принц Фредерик…

Рассказывает Олег Таругин (Цесаревич Николай)

Ночью меня разбудил раскрасневшийся Гревс. Внешне бесстрастный он протягивает мне листок с расшифровкой телеграммы из Берлина:

— Государь, вы просили сообщать новости из Германии безотлагательно, — говорит он.

А голос все-таки чуть подрагивает. Ясно, парня просто распирает. Ну-с, почитаем… «Срочно. Секретно. Объект «А» доставлен к месту назначения. Мероприятия прикрытия осуществлены согласно директиве «Туман». Результат положительный». Молодцы. Ей богу, молодцы!

— Александр Петрович! Прошу вас немедленно уточнить сроки прибытия моей невесты в Россию. Место прибытия — Либавская бухта? Или Васильчиков что-то изменил? Павлу Карловичу передайте: на его ответственности экстренный поезд. Классный вагон, два салон-вагона и, там, места для обслуги. Чтоб стоял под парами.

— Вас понял, государь. Прикажете исполнять?

— Исполняйте.

Теперь можно попробовать доспать… Сколько там времени осталось? О-хо-хо. Золотой «Буре» ехидно сообщает, что можно уже и не ложится, ибо до прихода Егорки и начала утреннего сеанса «русской гимнастики» осталось не более полутора часов. Ладно. Сяду, почитаю, что там у нас Минфин по поводу Финляндии насочинял…

…После неизменного рукопашного боя, даже не дав мне позавтракать, на доклад прибывает неугомонный Гревс. Похоже, что он тоже не ложился. Ротмистр приносит записку от курирующего операцию Шенка (Целебровский, сказав, что не собирается участвовать в этом «маскараде», самоустранился).

Четким разборчивым почерком в записке написано:

Группа Васильчикова сообщает, что поездка прошла успешно. Находившаяся в прикрытии группа лейб-гвардии корнета Лубенцова оторвалась от преследования и, благополучно пересекши границу Империи, направляется в Варшаву. Группа прикрытия лейб-гвардии поручика фон Смиттена задержана в Берлине. В настоящий момент генеральным консулом уже подготовлена нота об их освобождении. Не позднее полудня завтрашнего дня Ее Высочество покинет пределы Датского королевства.

— Спасибо, ротмистр! — Гревс краснеет от похвалы. Ну, еще бы! Его первая самостоятельно проведенная тайная операция. Шенк только технические советы давал, а задумка и воплощение — чисто местное, в романтическо-рыцарском духе. Интересно, какими словами будут описывать произошедшее будущие хронисты-биографисты? Эге… Не о том думаю, а ротмистр стоит, мнется… Видимо, еще какую-то информацию сообщить желает, но не хочет важным раздумьям своего государя мешать.

— Вы, Александр Петрович, еще что-то сказать хотели?

— Э-э-э-э… Смиттен попался, так мы их и инструктировали, чтобы в случае чего не боялись, сопротивления не оказывали, а спокойно сдавались. Чего-чего, а расстрелять его не расстреляют, а любой срок, который он за это получит, всяко-разно не больше трех месяцев будет.

— Благодарю вас, ротмистр! И вот еще что… Мастерство должно вознаграждаться! Так что вертите дырки!

Гревс вытягивается во фрунт, и, кажется, собирается начать орать уставные фразы типа: служу отечеству, царю-батюшке, трудовому народу (нужное подчеркнуть!), но я машу ему рукой — потом, все изъявления благодарности — всё потом!

Значит, завтра она отплывает. Очень хорошо. Стало быть, послезавтра мне выезжать. Та-ак-с…

Пора и делами заняться — надо бы уже с батюшкой по поводу назначения Димыча поговорить. Сколько можно откладывать?

Аудиенцию у Александра мне выбивать надобности нет. Каждый день я у батюшки с докладом и просьбами ошиваюсь. О-хо-хо, ну, с богом:

— Батюшка, вот прошу вашей высочайшей резолюции…

Государь император склоняется над листом и читает, медленно шевеля губами. Господи, как же это я не замечал, как он постарел! С того страшного дня, когда его захватили иновременцы, он очень сильно сдал. В шевелюре блестит седина, лицо осунулось, пошло морщинами, руки заметно дрожат… За всеми этими мыслями, я как-то не сразу замечаю, что Александр уже дочитал и теперь пристально смотрит на меня. Артиллерийским залпом в уши бьет утробный рык:

39

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор