Оценить:

Неглубокая могила Симмонс Дэн




32

– Естественно, – согласился Курц. – Но можно задать вам один вопрос?

П. Н. сняла очки в черепаховой оправе и изобразила ожидание. Ее зеленые глаза оставались спокойными.

– Когда меня вытащили отсюда, – начал Курц, – мне хотели пришить убийство, которое, как всем было известно, я не совершал. Во время официального предъявления обвинения оно было заменено на незаконное ношение огнестрельного оружия и нарушение правил условно-досрочного освобождения. Теперь и это обвинение снято.

– Так в чем состоит ваш вопрос, мистер Курц?

– Мне бы хотелось узнать, какое отношение к снятию обвинения имеете вы.

О'Нил постучала по нижней губе дужкой очков.

– С чего вы взяли, что я имею какое-то отношение к снятию обвинения?

– Я думаю, что Хатэуэй… полицейский из отдела убийств, вытащивший меня из вашего кабинета…

– Я знаю детектива Хатэуэя, – остановила его О'Нил.

В ее голосе прозвучало едва уловимое отвращение.

– …я думаю, что Хатэуэй собирался идти до конца с обвинениями в незаконном ношении оружия, – закончил Курц. – Во время допроса в городской тюрьме он показал револьвер, который хотел мне подбросить. Я знаю, что он имел свои собственные причины отправить меня в тюрьму округа.

– Мне об этом ничего не известно, – коротко ответила О'Нил. – Но я ознакомилась с предварительным обвинением, – она поколебалась несколько мгновений, – и поставила окружного прокурора в известность, что лично присутствовала при вашем аресте и видела, как детективы вас обыскивали. На момент задержания при вас не было оружия.

– И вы сказали это окружному прокурору? – поразился Курц. Увидев, что О'Нил молчит, он продолжал: – А если бы Хатэуэй показал под присягой, что у меня была потайная кобура на щиколотке или еще где-нибудь?

– Они обыскивали вас у меня на глазах, – спокойно заявила О'Нил. – У вас не было потайной кобуры на щиколотке.

Курц покачал головой, искренне удивленный. Ему никогда не доводилось слышать, чтобы один полицейский хотя бы палец о палец ударил, чтобы помешать другому упрятать кого-нибудь за решетку.

– Ну а теперь мы можем вернуться к нашему разговору? – спросила О'Нил.

– Разумеется.

– Когда я позвонила по номеру, который вы мне оставили, мне ответила женщина, представившаяся вашей секретаршей…

– Арлена, – сказал Курц.

– …однако по телефону кто угодно может выдавать себя за кого угодно, – закончила О'Нил. – Мне бы хотелось побывать у вас в офисе. Я сказала что-то смешное, мистер Курц?

– Вовсе нет, офицер О'Нил. – Курц назвал ей адрес. – Если вы позвоните и предупредите о своем посещении, Арлена пустит вас через черный вход. Это предпочтительнее, чем появляться через парадную дверь.

– Это еще почему? – голос П. Н. наполнился подозрением.

Курц объяснил.

Настал ее черед улыбнуться.

– Мистер Курц, я три года проработала в полиции нравов. Я как-нибудь переживу транзит через порномагазин.

Курц удивился вторично. Ему еще не приходилось встречать полицейских надзирателей, успевших действительно поработать в полиции.

– Я видела вас вчера вечером в выпуске новостей Седьмого канала, – сказала О'Нил и умолкла.

Курц тоже молчал.

– Скажите, вы случайно оказались на месте происшествия, – наконец спросила она, – где грузовик сорвался в ущелье?

– Совершенно случайно, – ответил Курц. – Я ехал по шоссе, наслаждался красотами природы, увидел машины телевизионщиков и свернул к реке, чтобы узнать, в чем дело.

О'Нил сделала пометку в блокноте.

– Вы находились на американской или канадской стороне? – небрежным тоном осведомилась она.

Курц хитро усмехнулся:

– Если бы это была канадская сторона, полицейский надзиратель О'Нил, я нарушил бы этим правила своего освобождения, и вы бы уже через час отправили меня в тюрьму округа. Нет, полагаю, по ракурсу вы смогли определить, что снимали с американской стороны. Мне кажется, что с того места, где машина действительно сорвалась в реку, нельзя было получить хорошую картинку.

О'Нил сделала еще одну пометку.

– Мне показалось, вы буквально из кожи вон лезли, чтобы попасть в кадр в толпе зевак, – сказала она.

Курц пожал плечами:

– А кто не хочет покрасоваться на телеэкране?

– На мой взгляд, мистер Курц, вы к таким не относитесь. По крайней мере, если у вас не было особых причин быть увиденным на месте происшествия.

Курц невозмутимо посмотрел ей в глаза, подумав: «Господи, как же я рад, что Хатэуэй не настолько умен, как П. Н.».

О'Нил снова сверилась со своими записями.

– Ну хорошо, вернемся к вашему постоянному месту жительства. Вы уже устроились?

– Пока что нет, – ответил Курц, – но я уже близок к тому, чтобы найти себе постоянное жилище.

– Каковы ваши планы?

– Со временем, – сказал Курц, – я обязательно переселюсь в один из больших жилых домов на берегу у Янгстауна, неподалеку от Форт-Ниагары.

О'Нил молча взглянула на часы.

– Ну а в ближайшем будущем – продолжал Курц, – я надеюсь найти себе квартиру.

– Через неделю, – заявила О'Нил, кладя ручку и снимая очки, показывая этим, что разговор окончен. – Тогда я нанесу вам официальный визит.

ГЛАВА 24

Щенки-ищейки из Алабамы – еще когда их было пятеро, теперь в живых оставалось лишь четверо, – получили свое прозвище по неудачной фотографии, распространенной телеграфными агентствами в середине девяностых, когда некое официальное лицо департамента исправительных учреждений Алабамы, найдя поддержку в требованиях местной прессы вернуть в тюрьмы кандалы, распорядилось одеть всех заключенных в полосатую форму. Фотограф одной из алабамских газет отправился на государственную автостраду номер 84, где неподалеку от памятника долгоносику хлопковому трудилась на общественных работах группа заключенных в полосатой форме, и сфотографировал пятерых человек, выбранных вроде бы наугад.

32

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...