Оценить:

Неглубокая могила Симмонс Дэн




10

Карл сделал еще шаг вперед.

– Никто и никогда не называл меня легавым, – изрек он, разводя мускулистые руки и сжимая огромные кулаки.

– Вот как? – удивился Курц. – А я думал, ты уже к этому привык.

Карл сделал выпад.

Увернувшись, Курц ударил его мешочком с песком в левое ухо. Карл упал лицом на бампер «Бьюика», а затем свалился на асфальт. Оба раза громко хрустнули зубы. Подойдя к нему, Курц пнул его ногой в зад. Карл даже не пошевелился.

Вернувшись к «Бьюику», Курц погасил фары, затем выключил освещение спортивного кабриолета и заглушил двигатель. Закрыв дверь, он отшвырнул ключ от машины в темноту. Кряхтя от напряжения, Курц подтащил Карла к «Бьюику» и запихал его ноги под левое заднее колесо.

Сев в машину Арлены, Курц включил радио, настроенное на станцию, круглосуточно передающую блюз, и тронулся вперед. Доехав до шоссе, он зажег фары и поехал назад к мотелю «Шестерка», чтобы выписаться из него.

ГЛАВА 8

– Какая невероятная наглость! – воскликнул адвокат Леонард Майлз. – Какое немыслимое нахальство!

– Ты хочешь сказать, какая дерзость, – поправил его дон Фарино.

– Как бы там ни было, – сказал Майлз.

Их было трое, не считая говорящего скворца, хриплым голосом болтавшего в клетке среди зеленых деревьев. Фарино сидел в кресле-каталке, но, как всегда, был в костюме и при галстуке. Его двадцативосьмилетняя дочь София сидела на обтянутой зеленым шелком оттоманке под пальмой. Майлз расхаживал перед ними взад и вперед.

– Как, по-вашему, что более нагло? – спросила София. – То, что он искалечил Карла, или то, что он вчера вечером позвонил нам и сообщил об этом?

– И то, и другое, – буркнул Майлз. Остановившись, он скрестил руки на груди. – Но звонок – это уже слишком. Неслыханное самомнение!

– Я прослушала запись разговора, – возразила София. – В голосе Курца не было наглости. Скорее, так звонят из прачечной и говорят, что можно забрать выстиранное белье.

Бросив взгляд на дочь Фарино, Майлз повернулся к ее отцу. Он терпеть не мог иметь дело с этой женщиной. Старший сын Фарино, Дэвид, деловой хваткой пошел в отца, но однажды он на своем спортивном «Додже» обмотался вокруг телеграфного столба на скорости сто сорок пять миль в час. От второго сына, Малыша Героина, не было никакого толку. Старшая дочь дона Фарино Анджелина много лет назад сбежала в Европу. То есть осталась лишь эта… девчонка.

– Так или иначе, сэр, – обратился адвокат к бывшему дону, – полагаю, мы должны известить о происшедшем Датчанина.

– Вот как? – спросил Байрон Фарино. – Ты полагаешь, Леонард, дело настолько серьезно?

– Да, сэр. Курц искалечил одного из ваших людей, а затем позвонил, чтобы похвалиться этим.

– А может быть, он просто хотел избавить нас от неприятностей? Представляете, если бы мы узнали о том, что случилось с Карлом, из газет? – спросила София. – А так мы смогли прибыть на место несчастного случая первыми.

– На место несчастного случая, – повторил Майлз, не пытаясь скрыть в голосе презрение.

София пожала плечами:

– Наши люди сделали так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Это избавило нас от неприятных вопросов и расходов.

Майлз покачал головой:

– Карл был храбрым и преданным работником.

– Карл был абсолютным идиотом, – возразила София Фарино. – Судя по всему, стероиды спалили то немногое, что было у него вместо мозга.

Майлз повернулся было к сучке, чтобы сказать ей что-нибудь резкое, но тотчас же передумал. Он промолчал, слушая, как скворец разносит в пух и прах своего невидимого собеседника.

– Леонард, – спросил дон Фарино, – что первое сказал нашим людям Карл, когда сегодня утром пришел в себя?

– Он ничего не смог сказать. У него перетянуты челюсти, и он не может открыть рот. Потребуется хирургическая операция, прежде чем…

– Ладно, что он написал Бадди и Фрэнку? – оборвал его дон Фарино.

Адвокат замялся.

– Карл написал, что пятеро человек Гонзаги выследили его и затем завалили, – после некоторого колебания произнес он.

Дон Фарино медленно кивнул.

– И если бы мы поверили Карлу… если бы Курц не позвонил нам вчера ночью… если бы я сегодня утром не перезвонил Томасу Гонзаге, между нашими семьями могла бы начаться война, разве не так, Леонард?

Подняв руки, Майлз пожал плечами:

– Карл был сам не свой. Его мучила боль… он находился под воздействием лекарств… испугался, что мы обвиним его в случившемся…

– Он выследил этого Курца и попытался уладить свои личные счеты от имени нашей семьи, – сказала София Фарино. – И не смог сделать даже это. Кого еще мы должны винить в случившемся?

Покачав головой, Майлз бросил на дона Фарино взгляд, красноречиво говоривший: «Женщинам этого не понять».

Байрон Фарино заерзал в кресле-каталке. Было очевидно, что его мучит боль от полученного восемь лет назад огнестрельного ранения; пуля до сих пор торчала где-то рядом с позвоночником.

– Выпиши чек на пять тысяч долларов родным Карла, – сказал дон. – Кажется, у него одна мать?

– Да, сэр, – ответил Майлз, не видевший никаких причин упоминать о том, что Карл жил с двадцатилетней фотомоделью, знакомой адвоката.

– Ты за этим проследишь, Леонард? – спросил Фарино.

– Разумеется. – Помявшись, Майлз решил идти напролом: – Ну а Датчанин?

Фарино ответил не сразу. Скворец, затаившийся среди листвы, оживленно болтал сам с собой. Наконец престарелый дон произнес:

– Да, полагаю, надо будет поставить в известность Датчанина.

Майлз заморгал. Он был приятно удивлен. Это поможет ему сэкономить тридцать тысяч на Малькольме и Потрошителе. Естественно, адвокат не собирался требовать задаток назад.

10

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

загрузка...