Оценить:

Не говори никому Кобен Харлан




37

– То есть забыли.

– Да, прошу прощения.

– А ведь вы сказали, что это было громкое дело…

– Да.

– Может быть, самое громкое в вашей практике?

– Несколько лет назад еще убили разносчика пиццы, – сказал, подумав, Харпер. – Хотя с убийством вашей жены его, конечно, не сравнить.

– И вы даже не помните, как прошло опознание?

– Доктор Бек, при всем моем уважении я не могу понять, куда вы клоните, – ощетинился Харпер.

– Что ж, повторю: я – безутешный супруг. И задаю очень простые вопросы.

– Очень неприятным тоном.

– Имею право.

– Да чего вы от меня хотите?

– Почему вы решили, что Элизабет – жертва Киллроя?

– Это не я решил.

– Хорошо, почему так решили фэбээровцы?

– Из-за клейма.

– Буква «К»?

– Она самая.

Я почувствовал себя на верном пути.

– Итак, полицейские доставили тело сюда. Вы начали его осматривать. Увидели клеймо «К» и…

– Нет, они осмотрели ее первыми. ФБР, я имею в виду.

– Они появились до того, как привезли тело?

Харпер уставился в потолок, то ли вспоминая, то ли придумывая ответ.

– Да. Или сразу после этого, я точно не помню.

– Как же они узнали о находке так быстро?

– Понятия не имею.

– Не имеете?

Харпер сложил руки на груди.

– Могу предположить, что полицейские, вызванные на место происшествия, заметили клеймо и вызвали ФБР. Повторяю: это всего лишь моя догадка.

В боковом кармане завибрировал пейджер. Я достал его: срочный вызов из клиники.

– Сочувствую вашей потере, – деловым тоном заявил Харпер, – и разделяю вашу боль, но сегодня у меня на редкость плотное расписание. Возможно, через несколько дней…

– Когда вы сможете достать из архива дело моей жены? – прервал его я.

– Я не уверен, что вообще смогу это сделать. Я собираюсь только узнать…

– Закон о свободе информации.

– Простите?

– Я просмотрел его сегодня утром. Дело Элизабет закрыто, и я имею право его увидеть.

Харпер наверняка знал об этом – скорее всего не я первый запрашивал дело из архива – и поэтому закивал с энтузиазмом:

– Конечно, конечно. Вы должны будете собрать необходимые документы, заполнить некоторые бумаги.

– Вы издеваетесь? – спросил я.

– Извините?

– Моя жена стала жертвой ужасного преступления.

– Знаю.

– И у меня есть право увидеть все документы. Если начнете тянуть резину, я сочту это подозрительным. Я никогда не говорил с журналистами об Элизабет и ее убийце. Может быть, мне начать? Я попрошу их объяснить, почему окружной медэксперт отказывает в элементарной просьбе.

– Звучит как угроза.

Я поднялся на ноги.

– Буду здесь завтра утром. Приготовьте, пожалуйста, документы по делу моей жены.

Наконец-то я действовал. Да, это оказалось чертовски приятно.

22

Детективы Роланд Димонте и Кевин Крински из отдела по борьбе с тяжкими уголовными преступлениями (полицейское управление Нью-Йорка) прибыли на место преступления даже раньше рядовых копов. Лидировал в этой паре Димонте – человек с давно не мытыми волосами, в ботинках из змеиной кожи и вечно недожеванной зубочисткой во рту. Он рявкнул несколько слов – и студию немедленно оцепили. Через пару минут за оцепление нырнул эксперт.

– Где свидетели? – спросил Димонте.

Свидетелей было всего двое: муж убитой и доходяга в черном. Детектив отметил, что муж с ума сходит от горя (хотя, может, и комедию ломает). Ну с этим потом разберемся.

Пожевывая зубочистку, Димонте отвел доходягу – его звали Артуро – в сторону. Парень был невероятно бледен. Возможно, наркотики. Правда, именно он и обнаружил труп, там же его и вывернуло…

– Вы можете отвечать? – спросил Димонте, демонстрируя притворную заботу.

Артуро кивнул.

Димонте осведомился, не заметил ли он в последнее время чего-либо необычного в поведении жертвы. Артуро ответил, что да, было. «Что было?» Странный телефонный звонок, который явно смутил Ребекку. «А кто звонил?» Артуро не знает, но где-то через час к Ребекке приехал мужик. Когда он ушел, Ребекка была вся на взводе. «А как звали мужика?»

– Бек, – ответил Артуро. – Она называла его Бек.

* * *

Шона засунула в сушку простыни Марка. Линда подошла и встала рядом.

– Марк опять намочил постель, – констатировала она.

– Ах, как ты наблюдательна!

– Перестань.

Линда отвернулась. Шона хотела извиниться, но передумала и промолчала. Когда они с Линдой расстались в первый – и пока единственный – раз, Марк начал писаться в постель. Позже семья воссоединилась и мальчик, казалось, выздоровел. А теперь вот снова.

– Он чувствует, что происходит, – сказала Линда. – Напряжение висит в воздухе.

– И что ты хочешь от меня, Линда?

– Все, что ты можешь.

– Я больше не уйду, я обещала.

– Как видишь, этого недостаточно.

Шона скривила лицо. На что ей сдалась такая жизнь? Она – преуспевающая топ-модель и просто не имеет права демонстрировать на людях мешки под глазами и потускневшие волосы. Надоело все. Надоел семейный быт, к которому она оказалась совершенно не готова, надоели дурацкие советы доброжелателей. Мало того, что они с Линдой не совсем обычная пара. Так их угораздило еще и завести ребенка. Все это, вместе взятое, вызывало к ним повышенный интерес и обеспечивало совершенно ненужную, навязчивую «поддержку», которая лишь запутывала ситуацию. Раскол их семьи станет ударом по лесбийскому движению. Как будто разнополые пары никогда не разводятся! Шона не считала себя подвижницей и не собиралась жертвовать собственным счастьем ради достижения каких-то «высших целей». И пусть ее считают эгоисткой!

Загрузка...
37

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...