Оценить:

Сладкий папочка Клейпас Лиза




108

– В ту ночь, когда ты уехал.

– Я больше от тебя никуда не уеду. – Его губы легко коснулись нежного края моего уха. – Я и сейчас готов повторить это. Я прекрасно понимаю, от чего прошу тебя отказаться, но, клянусь, ты никогда об этом не пожалеешь. Я дам тебе все, о чем ты мечтала. – Он кончиками пальцев дотронулся до моего подбородка, приподняв мое лицо кверху, и его губы слились с моими.

Чуть не потеряв равновесие, я уцепилась за Харди. Его тело было твердым от долгих лет тяжелого физического труда, руки – сильными и надежными. Его поцелуи отличались от поцелуев Гейджа – они были более откровенными, более агрессивными, без всяких эротических уловок и тонкостей, присущих Гейджу. Он раздвинул мои губы и начал долго и медленно целовать меня. Я ответила на его поцелуй со смешанным чувством вины и удовольствия. Теплая ладонь Харди подступила к моей груди, его пальцы невесомыми движениями очерчивали вокруг нее круги, пока не остановились на чувствительном соске. Я, испуганно вскрикнув, отпрянула.

– Харди, не надо, – сумела выговорить я, чувствуя, как желание горячей тяжестью оседает у меня в животе. – Я не должна.

Его язык двигался по моей трепетавшей шее.

– Почему?

– Я обещала Гейджу... мы с ним договорились... я не буду делать этого с тобой. Пока не...

– Пока что? – Харди, прищурившись, отклонил голову назад. – Ты ему ничего не должна. Ты не его собственность.

– Дело не в этом, не в том, кто чья собственность, просто...

– К дьяволу!

– Я не могу нарушить обещание, – настойчиво повторила я. – Гейдж мне верит.

Харди ничего не ответил, лишь как-то странно на меня посмотрел. И было в его молчании что-то такое, отчего по спине у меня пробежал холодок. Проведя рукой по своим волосам, Харди подошел к одному из венецианских окон и устремил взгляд на раскинувшийся внизу город.

– Ты уверена? – в конце концов спросил он.

– Что ты имеешь в виду?

Он повернулся ко мне лицом и, прислонившись к стене, скрестил ноги.

– Последние пару раз, когда мы с тобой встречались, я замечал серебристую «краун-викторию» у нас на хвосте. Ну, я и записал номерок, а потом его проверил. Машина принадлежит сыскному агентству.

Мне вдруг стало холодно.

– Думаешь, Гейдж установил за мной слежку?

– В данный момент машина стоит в конце улицы. – Харди поманил меня к окну. – Посмотри сама.

Я словно приросла к месту.

– Он не мог этого сделать.

– Либерти. – тихим голосом сказал Харди. – ты слишком мало знаешь этого подлеца, чтобы утверждать с уверенностью, что он мог сделать, а чего не мог.

Я потерла предплечья, в которых стало ощущаться покалывание, тщетно пытаясь согреться. Я не могла говорить – слишком велико было мое потрясение.

– Знаю, ты думаешь, Тревисы тебе друзья, – снова послышался ровный голос Харди, – но это не так, Либерти. Ты думаешь, они из личного расположения к тебе приняли вас с Каррингтон в свой дом? Только никакое это, к черту, не расположение. Они обязаны тебе гораздо большим, черт возьми.

– О чем ты?

Харди пересек комнату и, приблизившись ко мне, взял за плечи, затем посмотрел мне в глаза, в которых застыло недоумение.

– Так ты и впрямь ничего не знаешь? Я думал, ты по крайней мере догадываешься.

– О чем ты?

Губы Харди были сурово сжаты. Он потянул меня к дивану, сжимая мои вялые, как тряпка, руки, и заставил сесть.

– Твоя мать была любовницей Черчилля Тревиса. Это длилось на протяжении долгих лет.

Я попыталась сглотнуть, но горло свело судорогой.

– Это неправда, – прошептала я.

– Мне это Марва сказала. Можешь все узнать у нее сама. Твоя мама ей во всем призналась.

– Почему Марва ничего не сказала мне?

– Не хотела посвящать тебя в это. Боялась, что ты поссоришься с Тревисами. Насколько ей было известно, они могли забрать у тебя Каррингтон, и тогда ты ни черта не смогла бы против них сделать. Позже, узнав, что ты работаешь у Черчилля, она подумала, что он пытается загладить перед тобой свою вину, и решила, что лучше не вмешиваться.

– Бред какой-то. С чего бы это им забирать у меня Каррингтон? Что Черчилль мог... – Кровь внезапно отхлынула у меня от лица. Я замолчала, прикрыв рот дрожащей рукой – мне все стало ясно.

Словно откуда-то издалека до меня доносился голос Харди: – Либерти... кто, по-твоему, отец Каррингтон?

Глава 24

Я возвращалась от Харди с намерением, как только доберусь до Ривер-Оукс, немедленно призвать Черчилля к ответу. В душе моей царил такой хаос, какого я не припомню с момента маминой смерти. Но даже несмотря на это, внешне я выглядела до странности спокойной. «Это не может быть правдой», – снова и снова повторяла я себе. Я не хотела, чтобы это оказалось правдой.

Если Черчилль – отец Каррингтон... Мне вспомнились те времена, когда мы с ней практически голодали, наши невзгоды, ее вопросы о том, почему у всех ее друзей есть папы, а у нее нет. Тогда я показывала ей фотографию своего отца и говорила: «Это наш папа». Я рассказала ей, как сильно он ее любит, хотя и живет на небесах. Мне вспоминались дни рождения и праздники, ее болезни, все, что ей пришлось пережить без...

Если Черчилль – отец Каррингтон, он ни черта мне не должен. Но он чрезвычайно много задолжал ей.

Прежде чем осознать, что делаю, я поймала себя на том, что подъезжаю к воротам гаража на Мейн, 1800. Охранник попросил предъявить водительское удостоверение, и я засомневалась: не сказать ли ему, что ошиблась, приехав сюда. Однако в результате ничего не сказала – вытащила права, предъявила их охраннику и въехала на стоянку для жителей дома, где припарковала машину. Я хотела видеть Гейджа. Хотя даже не знала, дома ли он.

Загрузка...
108

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Загрузка...